Похождения бравого солдата Швейка полностью

     Пушкин заставляет одного из своих героев сказать:

     Конечно, в этих словах выражено отношение самого Пушкина к комедии Бомарше и ее герою, веселому, остроумному Фигаро. Пушкин любил и высоко ценил юмор. Он сам был мастером гениального юмора.

     Смех Фигаро заразительно звучит вот уже почти два столетия. Но ведь не только потому, что он так остроумен. Фигаро живет и потому, что это литературно-художественный образ огромной силы с национально-исторической окраской и глубоким социально-политическим содержанием. Под оболочкой веселого юмора - серьезнейшая сатира.

     Для своего времени это была революционная сатира. Она била по основам феодального общества и во Франции XVIII века была литературной зарницей, предвещавшей грозу 1789 года.

     Человек из народа, Фигаро побеждает графа Альмавиву накануне того, как французский народ побеждает и сбрасывает аристократическую знать.

     Чем побеждает Фигаро своего господина? Тем, что умнее его. Он высмеивает графа, ставит его в глупое положение. Подчас Фигаро прикидывается простаком. Это средство для того, чтобы оставить барина в дураках.

     Фигаро не политический деятель. В комедии крестьяне и крестьянки еще покорны своим знатным господам. Но литературное произведение, которое так остро показывало умственное и нравственное превосходство низших классов над высшими, так зло высмеивало весь строй, учреждения и самые нравы феодализма, было по сути революционным. Так оно и было воспринято, и Фигаро стал любимым литературным героем народа, и уже не только французского.

     В мировой литературе есть еще несколько таких произведений. Их со смехом перечитывают поколения. Это очень веселые произведения, но и очень серьезные. Юмор придает их сатире особую, взрывчатую силу. В то же время основные герои - неистощимые остроумцы - обладают огромным обаянием.

     Таковы, к примеру, «Посмертные записки Пиквикского клуба» Диккенса - глубокая сатира на английское буржуазное общество. Слуга Пиквика, Сэм Уэллер, человек из народа, превосходит своего хозяина умом и остроумием.

     Таков Тиль Уленшпигель Шарля де Костера, подрывающий своим веселым смехом, своим неугасимым оптимизмом мракобесие правящих классов средневековья. Передовые читатели XIX века полюбили жизнерадостного Тиля как своего современника. Литературно-художественный образ живет как реальный человек. Лучший сатирический журнал Германской Демократической Республики называет себя «Уленшпигелем».

     В двадцатых годах нашего столетия в эту семью сатирических героев вошел на равных правах новый персонаж. Его имя - Швейк. Сойдя со страниц сатирического романа «Похождения бравого солдата Швейка», он словно приобрел самостоятельную жизнь, стал собирательным лицом, нарицательным именем. Он сразу завоевал широчайшую популярность. Его полюбили миллионы. Хотя Швейк - чех и по рождению своему и по всем своим национальным чертам, хотя он законный сын Праги, но как тип, как литературно-политический образ он вышел за пределы своей родины, своей национальной литературы, стал подлинно мировым образом. Его юмор неистощим и заразителен. Его сатирическое звучание глубоко и социально значительно. Швейк - совершенно оригинальное лицо в мировой сатирической литературе, хотя у него есть родственные, общие черты и с Тилем Уленшпигелем, и с Сэмом Уэллером, и с Фигаро, и с пошехонцами из художественной галереи Щедрина.

     Как Тиль Уленшпигель, как Сэм Уэллер, Швейк знает множество комических народных рассказов, басен, притч, которые он иногда как будто бы некстати, но всегда именно кстати применяет для высмеивания противников.

     Этот сатирический прием глубоко народен. Он открывает важнейшую черту в художественном образе Швейка - его народность. Поэтому народ признал в Швейке своего сына и полюбил его.

     Слава Швейка озарила чешскую литературу, Швейк - это ее вклад в золотой фонд мировой сатиры. Само собой разумеется, это не случайный вклад. Швейк подготовлен всем богатым развитием национальной литературы. Он имеет в ней своих предшественников, истоки и прототипы.

     Швейк познакомил читающий мир со своим автором, до тою скромным чешским писателем и журналистом, известность которого не выходила за пределы чешской литературы.

     Читатели разных стран - всего больше, пожалуй, русские, советские читатели - узнали Ярослава Гашека, интереснейшего и талантливейшего писателя и человека. Его облик чрезвычайно привлекателен. Его жизнь - материал для романа. И надо хотя бы в общих чертах знать эту жизнь, чтобы узнать некоторые истоки и особенности его произведения.

     Злая ирония судьбы сказалась в том, что смерть Гашека последовала почти непосредственно за рождением Швейка.