В книгу вошли образцы бульварной русской «пинкертонианы», созданные в 1908–1911 гг., в период расцвета сыщицкой мании в России.Короткие пародийные рассказы П.А. Травина, объединенные в цикл «Изумительные похождения московского Пинкертона Агафона и его слуги Луки», доводят приключения сыщиков до полнейшего абсурда.В пьесе С. и Н. Трефиловых «Нат Пинкертон, король сыщиков», шедшей на сцене петербургского Зоологического сада, рассказывается о борьбе знаменитого сыщика с неуловимым злодеем Арсеном Лупеном.
Звонок звякнул и проволока оборвалась.
— Судя по тому, что звонок не успел зазвонить, как оборвалась проволока, я заключаю, что господин, стоящий за дверью, большого роста и очень взволнован. Лука, отвори!
Лука, чистивший кирпичом объемистый самовар, почесал за ухом и не спеша открыл дверь.
Сделав это, он с изумлением растянул рот до ушей и крепко выругался.
— И впрямь здоровенный и красный, словно сейчас на полке парился! — выпалил он прямо в лицо вошедшему в комнату господину с широкой рыжей бородой, в лисьей шубе и бобровой шапке.
— Ежели — эфто ты про мое степенство, то правильно баешь! — встряхиваясь, ответил вошедший… — Ручка у меня, благодарение родителям, ничего себе… Не ровен час сожму тебя сейчас, без руки и останешься…
Лука, приготовившийся снять шубу с гостя, трусливо отпрыгнул от него в дальний угол.
— Чего ж ты, болван, не раздеваешь господина? — крикнул Агафон.
— Боязно, ваше благородие… Он и впрямь руку сломает!.. Ишь медведь какой, звонок далее оборвал, а уж какую я для него крепкую проволоку приладил… Пусть уж он сам себя раздевает…
— Напрасно себя беспокоите, господин сыскных дел мастер, я ведь на минуточку, потому как мы по мясной части промышляем и нам без дела околачиваться не приходится…
— Что же вам угодно?
— А видишь ты, мил человек, происшествие-то у меня какое. Есть у меня теща, жаднеющая баба, но, между прочим, капиталец имеет… И жила она у меня на спокое, ни в чем нужды не знаючи, потому как мы за капиталец можем человека ублаготворить.
Хорошо… живет она год, два… Что же, думаю, пусть себе живет на здоровье… Только вдруг этакая каверза случается: пропадает она у нас… И ума никак не могу приложить, куда бы это баба могла задеваться? Кажись, не иголка и не то, чтобы субтильна была, а баба, как след быть, рослая.
— Ваша теща пропала и вы хотите разыскать ее? — нахмурив брови и сделав наиумнейшее лицо, строго проговорил знаменитый Агафон.
— Аккурат в точку попал!
— Скажите, большой у ней капитал имеется?
— Да тыщ этак по тридцать.
— Великолепно! А в случае, если ваша теща умрет, кто у ней наследники?..
— Это бы давай Бог, потому как мы наследники-то будем… Но только тут каверза какая-нито… Уж очень она баба-то язвительная…
— Так значит, она пропала?
— Совсем, то есть, ума не приложим, куда задевалась! Всех родных и знакомых опросили, нет как нет…
— Гм, — пробормотал про себя знаменитый сыщик. — Купец, очевидно, очки мне втирает… Сам прихлопнул старуху, чтобы наследство скорей получить…
Агафон позвонил в участок и попросил прислать наряд городовых. Через полчаса злополучного купца уже вели в тюрьму.
Знаменитый Агафон самолично сопровождал важного арестанта, который на чем свет стоит костил и тещу, и Агафона, и самого себя.
Вдруг их нагнал извозчик с сидящей в пролетке солидной особой крайне сердитого вида…
— Митрофан! — вскрикнула она.
— Теща, вот она, теща! — заорал благим матом купец, бросаясь к пролетке. — Матушка, выручай, анафема! Я же тебя разыскивал!.. Господин сыскных дел мастер, посмотрите, это моя теща, ей-Богу теща! Лопни мои глаза, теща! Да где ты это, старая, пропадала?
— А я говеть ездила, к Сергию Троице, — невозмутимо ответила купчиха.
— Тут вышло недоразумение, — пробормотал смущенный Агафон и приказал городовым:
— Отпустите его!
А сам стал поспешно удаляться.
Купец же, растопырившись, стоял на мостовой и, показывая фигу знаменитому сыщику, кричал:
— Что, взял? Теща-то сама, без тебя, нашлась! Нако-вот выкуси!
Эй ты, чертова перечница, собирайся-ка поживей! — крикнул Агафон, поднявшись однажды чем свет, ровно в девять часов утра.
— Ишь ты, кая тебе некогда! — проворчал довольно резко Лука, колупая пальцем в носу. — Что это ему приспичило? Ай кто хорошего магарыча посулил?..
— Готов, что ли? — выскочил Агафон в кухню, где Лука занимался глубокомысленным ковырянием в носу.
— Знамо, готов, а то не готов, что ли? — с достоинством ответил Лука. — Что надоть-то?
— Идем! — многозначительно пошевелил он бровями и поднял палец кверху. Лука последовал за ним, в недоумении дергая носом, как бы говоря:
— И мудреный же у меня барин, прах его возьми! Одно слово — адвокат, да и только!
Они долго колесили по Москве и наконец попали в какой-то глухой переулок.
— Лезь через забор!
Лука беспрекословно повиновался.
— Что ты там видишь?
— Сарай вижу… дверь открытая…
— Так, так… Стой там, я тоже переправлюсь к тебе!
Через минуту Агафон был по ту сторону забора.
— Тс… тише! — приказал он своему слуге. — За мной! Они, крадучись и затаив дыхание, стали медленно подвигаться к сараю.
Подошли.
В сарае, на куче соломы, лежала человеческая фигура.
— Видишь?
— Вижу…
— Раз… два… три… хватай! — крикнул Агафон и с размаху бросился на лежащего.
