— Ты что же… как же… Ах ты… Погоди же! — прошипел разозлившийся Агафон и, схватив шляпу, убежал от стыда из злополучной квартиры, забыв о розыске пропавших золотых вещей.
Лука последовал за ним с таким видом, как будто не он оттузил свое «начальствие», а его побили.
Лука сидел у окна в такой глубокой задумчивости. Что, как засунул палец в нос, так и забыл про него.
— Ах, едят те мухи с комарами! — наконец вслух проговорил он, — что же это за штука в нос-то ко мне забралась?
Хотел дотронуться до носа, чтобы устранить из него неизвестную «штуку», да хватился руки и не найдет ее…
— Што за оказия, — прошептал он с суеверным страхом, — никак у меня рука-то пропала.
В это время нос изъявил громкий протест против долгого пребывания в нем пальца и чихнул… Рука опустилась на колени.
— Вот она! — радостно воскликнул Лука, — я то ищу ее, а она в носу, значит, была… ну и бестия… А все барин, чтоб ему Сухареву башню не видать! И где бы это его нелегкая носит теперь… Вот уже три дня домой глаз не кажет… Мамзелька нешто какая примарьяжила? Так нет — не таковский он… Деляга!.. Ох, не к добру это… Обязательно с ним несчастие какое-нито случилось… Жулики-то злы на него, известно, боятся, потому — начальствие… всегда может насолить! Гляди, заманили в какую-нито трущобу, кирпичом по голове тарарахнули и крышка…
Такие мысли колобродили в голове преданного слуги знаменитого сыщика…
В Луке и в самом была сыщицкая жилка. Она заговорила в нем сейчас же, как только он подумал, что барин его мог находиться в опасности, и он не стал откладывать дела в дальний ящик, а быстро собрался и отправился на поиски знаменитого своего хозяина.
Конечно, первым местом, которое он навестил, был полицейский участок.
— Ваше благородие, несчастье! — выпалил Лука, врываясь в кабинет пристава.
— Что? — что такое? — заволновался пристав, — убили? ограбили?
— Не то… а их благородие, господин Агафон, пропали… Ни слуху, ни духу вот уже третьи сутки… Прихлопали его где-нито жулье окаянное…
— Я же и говорю — убийство! — горячо воскликнул пристав.
— Да где оно, убийство-то это самое? — глубокомысленно спросил Лука.
Пристав только развел руками и, подумав немного, отдал приказание составить протокол о пропаже знаменитого сыщика Агафона и распорядился известить все участки о таком случае на предмет розыска пропавшего сыщика…
Лука вернулся домой облегченным и значительно успокоившимся… Меры к розыску пропавшего были приняты теперь. Но и сам он не хотел сидеть сложа руки, немедленно приступил к подробному осмотру кабинета барина. Кабинет был заперт, но для сыщика не может быть запоров и Лука вошел в запертый кабинет, как будто он был его собственным. Первое, что бросилось ему в глаза, это лист белой бумаги па столе. На листе почерком Агафона был написан адрес:
Лука хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул:
— Что бы мне пораньше сюда заглянуть?! Этот адрес недаром оставлен… Надо спешить!..
И подняв палец кверху, как это делал знаменитый Агафон в самые торжественные минуты, Лука помчался по указанному адресу.
Дом 78 произвел крайне удручающее впечатление на Луку.
— Эге, да это настоящая ловушка, — пробормотал он, — окна занавешены, дверей на улицу нет, и ворота на заперти. Как туда проникнуть?
Недолго думая, Лука вынул свисток и на его трели сейчас же сбежались городовые, дворники и разная публика вроде мальчишек, кухарок и торговцев сеном и овсом.
— Что случилось? Пожар — что ли? Али кого задавило? Потолок провалило?..
— Хуже! Здесь человека убили, вот в этом самом доме! Едва сказал эти слова Лука, как городовые и дворники выхватили свои свистки и такой концерт дали, какого Девкин переулок от самого сотворения мира не слыхал.
Собралось народу видимо-невидимо. Прибыло начальство, и кто-то догадался вызвать пожарную команду.
Начали стучать, звонить, кричать, но из таинственного дома никто не отзывался.
Потеряв терпение, сломали ворота и вошли во двор. Все двери оказались запертыми.
Пришлось взламывать двери.
Осторожно, на цыпочках, последовали за Лукой городовые, а за ними начальство, по пустым комнатам.
Шествие замыкали пожарные во главе со ствольщиком, державшим наготове пожарную трубу.
Когда проходили по темному коридору, вдруг сверху громкое чиханье…
— Будьте здоровы! — крикнул Лука.
Городовые попятились, начальство смешалось с пожарными. Раздались крики:
— Лови! Хватай!
Но… хватать было некого. На потолке ничего не было. На стене виднелась небольшая полка и только…
Не могла же полка чихать?
— Что за чертовщина? Неужто нам послышалось? — проговорил кто-то…
— Какое послышалось, — решительно заявил Лука, — чихал кто-то, дери его горой… Уж это обязательно он.
— Кто он-то?
— А убийца, барина-то моего который укокошил!
Вдруг что-то черное соскользнуло с полки и упало прямо на голову Луки…
— Караул! Режут! — завопил он, хватаясь за голову…
Городовые храбро накинулись на Луку и повалили его на пол… Пожарный окатил их всех водой, и первое время никто ничего не мог разобрать.
— Хватай… хватай!
