— Они скоро высохнут. — озаботилась я, хватаясь за бок. Досмеялась блин. Кажется нерв защемило.
Аккуратно потянула руку. Боль прошла.
— Фух. — я упала на траву и с улыбкой смотрела на деловитых феек, разлетающихся по своим делам.
Это самый прекрасный день в моей жизни!!!
Со мной остались пара ленивых феек. Они уселись на моих пухлых щеках и щебетали что-то, на своём феячьем.
— Вы такие лёгкие. — прошептала я.
Они довольно продвигали своими красивыми крылышками и продолжили болтать.
Я решила им не мешать и закрыла глаза.
И похоже отрубилась.
— Светлана! — звал меня папа. — Светлана. Просыпайся. Пора домой.
И где это я заснула, раз домой пора?
Открыла глаза.
Вечернее небо. Одинокое облачко лениво ползёт, подгоняемое ветром.
— Папа. — голос мой грубый и совсем не детский, вырвал из грёз наяву.
Папы давно нет. А я, лежу на быстро остывающей земле.
Села рывком.
Передо мной стояли полные корзины ягоды.
Ого. Пока я спала, кто-то во всю работал.
— А вы фейкам оставили? — всполошилась я. Не хотелось бы, чтобы они голодали из-за моих глупых задумок.
— Конечно, оставили. — успокоила меня Арика. — Липучки не позволят взять лишнего. Да и ягоды завтра вырастут снова.
— Да ну? — удивилась я. — Так быстро?
— У Живчицы идеальное удобрение. Трупики Липучек!
Я нахмурилась.
— Сколько живут фейки? — спросила я с тревогой.
— Несколько дней. Только их Мать, живёт годами.
— Бедненькие! — расстроилась я.
— Это их природа. — нахмурился Эрик. — Ты вот сколько лет проживёшь, по максимуму?
— Лет сто. Если меня начнут кормить. Если не начнут, пару дней.
На меня озабоченно посмотрели.
— Ну вот представь, Амадея. Ты оказалась в месте, где мяса нет. — решила я привести вполне понятный драконам пример. — Есть только ягодки и корешочки. Долго ты протянешь?
— Не знаю. — созналась она, хлопая глазами. Похоже ей даже не хотелось такую ситуацию представлять.
— Вот и я не знаю. Но чувствую, что скоро обессилю, а потом и вовсе умру. Трава — это не еда. Вообще. Совсем.
Вспомнила людей, которые постоянно "травой" питаются и добавила:
— Для меня, во всяком случае.
Доползла до корзины и начала есть ягоду.
Ела горстями, поштучно ягоды бы только заставили мой организм вырабатывать слюну. А мне нужно ЭТИМ наесться.
И я наелась.
Ела пока меня не начало тошнить. И впервые за своё прибывание в этом мире, захотела в туалет. Резко и сильно.
— Ого. А где тут туалет? — спросила я.
— Где хочешь, там и туалет. — ответила Арика.
— Да? — я посмотрела на смущённо отводящего взгляд Эрика. — А где бумагу брать?
— Зачем тебе бумага? — удивилась Амодея, до того делающая вид, что её вообще здесь нет.
— Попу вытирать. — спокойно ответила я. Мне сейчас не до смущения. Не стало бы хуже.
— Пойдём со мной. — позвала меня Арика и я пошла. Когда мы ушли достаточно далеко от поляны, Арика показала мне на большие листы какого-то растения, похожего на лопух.
ООО. Я про такое слышала.
Объяснив мне правила культурного похода "в кустики", Арика наконец-то покинула меня.
Вернулась я на поляну с растопыренными пальцами.
— А где теперь руки помыть? — спросила я устало.
— Пойдём. — Арика довела меня до ручейка и я смогла помыть руки в ледяной воде. Арика показала мне мыльное растение. Особенной мылкости я не заметила, но всё-же от рук приятно запахло.
— Чур, я из ручьёв воду не пью. — пробурчала я. — Кто знает, что там выше по течению делают…
После процедур, меня вновь приняли в культурное общество и мы пошли "домой".
Человек ведь ко всему привыкает. Где спит — там и дом. Где ест — там и столовая… И дальше по аналогии.
Всё в этом мире относительно… Стоп, куда-то меня не туда потянуло.
Взяла очередную горку ягодок, съела и поняла, что они обладают слабительным эффектом.
Итого, до дворца я дошла более голодная, чем из него вышла.
— Я хочу есть. — заныла я, заходя в большие белоснежные двери. — Кто может мясо пожарить? Можно же его на что-нибудь нанизать и пожарить!
— Научи, я сделаю! — пообещал Эрик. Вот умничка!
Я начала объяснять, что нужно сделать. Как-раз прилетел Бас с моей солью.
Это точно была соль. Она была солёная.
— Вооот. Нарежешь мясо вот такими кусочками, посолишь — немножечко, наколишь на что-нибудь, что не горит, и на углях — без сильного огня прожаришь, вертя туда-сюда. — я выскочила из кухни, так-как туда начали вносить знакомые накрытые чаши. Там сырое мясо.
Пол часа ходила тревожно по коридорам первого этажа. Арика показывала мне находящиеся на этаже помещения. Я рассказывала ей, для чего, они по моему мнению, предназначались изначально.
Итак, швеи сидели в бальном зале.
Там у них был целый цех.
Немолодые женщины, весело болтая, орудовали теми самыми монструозными ножницами и иглами и шили белоснежное нижнее бельё, очень похожее на моё, но конечно совсем не такое.
Более плотное, хотя и тянущееся довольно хорошо. Резинки не случилось. Вместо неё был шнурок.
Здоровенный иглы, оставляли здоровенный дырки. Но при учёте, что ткань, сама по себе была довольно таки в крупную ячейку, то она не страдала и быстро восстанавливала красивый однородный вид.
