Похвала подлости полностью

Сулла убедил Помпея расстаться с первой женой и жениться на Эмили, своей падчерице, которая в то время была замужем и имела ребенка. Империя, ворчал Катон, превратилась в одно большое брачное агентство. Как только прежняя жена становилась бесполезной для дальнейшего продвижения, муж начинал присматривать себе другую жену, которая позволила бы ему подняться на ступеньку выше по лестнице карьеры или богатства» [32, с. 149].

— «Убийства, ссылки и конфискации наполнили страхом всю страну — от Рима до отдаленных провинций. Около 4700 человек погибли в дни этого аристократического террора.

Мужей закалывали прямо в объятиях жен, сыновей на руках их матерей. Многие из тех, кто сохранял прежде нейтралитет или даже придерживался консервативных убеждений, были проскрибированы (от лат. proscription — объявление — в Древнем Риме списки лиц, которых публично объявляли вне закона. Внедрены в первом столетии до нашей эры как способ расправы правящих кланов со своими политическими противниками. — Б. П., Е. П.), изгнаны или убиты; Сулла, говорили шепотом современники, нуждался в их деньгах, чтобы выдать жалованье солдатам, удовлетворить свои вожделения и одарить друзей. Конфискованное имущество продавалось… фаворитам Суллы. Оно легло в основу множества будущих состояний, таких, как состояние Красса или Катилины» [32, с. 140].

— «Кассий приказал арестовать тех, которые были названы участниками в покушении на его убийство (доведенные до отчаяния бесконечными, всевозрастающими поборами Кассия люди действительно были намерены его устранить. — Б. П., Е. П.). Из показания Минуция (курсив — Б. П., Е. П.) он узнал, что в том же заговоре участвовали Л. Рацилий, Л. Латераний и Анний Скапула, провинциал очень влиятельный, популярный у себя на родине и бывший столь же близким Кассию человеком, как Латераний и Рацилий. Не думая сдерживать своего раздражения, Кассий приказал немедленно казнить их. Минуция (курсив — Б. П., Е. П.) он отдал на пытку своим вольноотпущенникам (уже послетого, как узнал от него все, что тот знал. — Б. П., Е. П.), точно так же и Кальпурия Сальвиана, который заявил, что сделает показание (по-видимому, для того, чтобы тот сделал еще большие показания. — Б. П., Е. П.) и оговорил еще большее число заговорщиков — по мнению одних, согласно с истиной, а как жалуются другие, вынужденно. Той же мучительной пытке подвергнут был и Марцеллон. Сквил назвал еще больше участников. Всех их, за исключением тех, которые откупились деньгами, Кассий приказал казнить. Между прочим, он открыто выговорил себе у Кальпурия шестьсот тысяч сестерциев, а у Кв. Сестия пятьсот тысяч… То, что в угоду деньгам Кассий забыл об опасности… показывало до какой степени жестокость боролась в нем с корыстолюбием» [37, с. 389].

— «Даже после того, как заговор Сеяна был подавлен, он (Тиберий. — Б. П., Е. П.) еще девять месяцев не выходил из своей виллы под названием «Ио», по-прежнему мнительный и неспокойный» [97, с. 100].

— «В страхе перед мятежом он (Тиберий. — Б. П., Е. П.) приказал, чтобы корабли были наготове, чтобы бежать к какому угодно войску» [97, с. 100].

Второй рейх. «Ставленник Торквемады Арбуес фактически отправил на казнь столько людей, что неизменно надевал под рясу доспехи, а в его черную бархатную ермолку была вшита стальная прокладка» [89, с. 177]. На всякий случай. Но — не помогло. Его таки убили.

— Макиавелли: «Гораздо вернее внушать страх, чем быть любимым, если уж без чего-нибудь одного пришлось бы обойтись» [63, с. 82]. «Так как люди любят так, как им вздумается, а боятся по воле властителя, то мудрый князь должен опираться на то, что зависит от него, а не на то, что зависит от других» [63, с. 83].

— Макиавелли: «Если вникнуть, как следует, во все, то найдется нечто, что кажется добродетелью, но верность ей была бы гибельна для князя; найдется другое, что кажется пороком, но, следуя ему, князь обеспечивает себе безопасность и благополучие» [63, с. 79].

Третий рейх. «Мы должны принимать во внимание, что славяне будут понимать мягкое обращение с нашей стороны как проявление слабости, и что они будут немедленно действовать в соответствии с этим.

Если мы ограничиваем жестокие мероприятия нашей полиции безопасности (гестапо. — Б. П., Е. П.) посредством ограниченного числа приказов, то делается это лишь временно и только потому, что самое важное сейчас — завербовать рабочих» (из директивного письма «Эйнзатцгруппе С» от 19 марта 1943 года) [75, с. 176].

Первый рейх. Макиавелли, ссылаясь на «Энеиду» Вергилия: «Трудные обстоятельства и новизна моего царства заставляют(курсив — Б. П., Е. П.) меня предпринимать все это» [63, с. 82].