– Честное слово, тебе не нужно…
– Шарлотта, – обрывает он меня властным тоном, и я замолкаю.
В окно домика у бассейна пробивается лучик лунного света, но его достаточно, чтобы разглядеть его лицо на подушке рядом со мной. Глаза Эмерсона открыты. Он смотрит на меня, а его руки под одеялом гладят мое бедро и спину.
Пытаюсь вспомнить, чувствовала ли я когда-нибудь такую же близость с Бо, как сейчас с Эмерсоном? Я говорила себе, что это просто секс. Я открыта с ним и от этого чувствую себя ближе к нему, но что, если дело не только в сексе? Что, если здесь есть нечто большее?
– О чем ты думаешь? – шепчу я снова, хотя мои глаза уже слипаются, и он притягивает меня ближе.
Я утыкаюсь носом в его широкую грудь и мощные руки. Эмерсон прижимается губами к моему уху. Наверно, я уже сплю, потому что не могу поверить, слыша ответ:
– Я думаю, что не заслуживаю тебя.
– Мне нужно напоминать тебе, чтобы ты сегодня вела себя прилично?
Сидя на пассажирском сиденье, Шарлотта кусает губу. Я между тем подруливаю к входу в клуб. Мы не откроемся еще пару часов, но сегодня вечером у нас первое мероприятие, и мне нужно проверить еще кое-что, прежде чем оно начнется.
На этой неделе на работе хаос. Слишком много задач означает, что я не могу целыми днями трахать свою секретаршу на рабочем столе, как мне хочется. Скажу больше: мы оба были так загружены, что едва ли можем прикоснуться друг к другу до пяти, когда я обычно умудряюсь быстро перепихнуться наверху, пока в офисе разрывается от звонков телефон.
Другая составляющая этой недели, на которой сказывается моя работа, – это план, который у меня был для Шарлотты. Есть так много вещей, которым я хочу научить ее, вещей, которые она должна узнать в качестве моей «рабыни». Не знаю, кто так запудрил мозги этой девушки, что она вбила себе в голову, будто она недостаточно хороша, но у меня на уме есть несколько приемов, чтобы ее переубедить.
Когда мы заходим в клуб, там царит хаос. Я слышу, как Мэгги что-то кричит в глубине зала. У Дрейка измученный вид; он отдает приказания починить одну из клеток сбоку от сцены. Когда Гаррет замечает меня, он улыбается.
Вот что делает Гаррет в состоянии стресса: он все превращает в шутку. Это бесит.
– Вопреки тому, как это выглядит сейчас, уверяю вас, все под контролем, – говорит он с полной уверенностью.
– Вздор, – отвечаю я.
– Да, это непорядок. Эта клетка справа от сцены до сих пор гремит, две девушки позвонили и отказались, город угрожает отозвать нашу лицензию на продажу спиртных напитков, а у Мэгги от всего этого психоз.
– Чем я могу помочь? – спрашивает Шарлотта, прежде чем я успеваю сказать хоть слово.
– Э-э-э… что ты делаешь сегодня в семь? – спрашивает Гаррет, выразительно шевеля бровями.
Я стискиваю зубы и толкаю ее себе за спину.
– Нет.
Он отвечает со смехом.
– Расслабься. Это была шутка. Но я это к тому… дай мне знать, если передумаешь. Участники предложили бы за тебя немалые деньги, дорогая.
Он дергает ее за каштановый локон, и в эти мгновения мне как никогда хочется врезать лучшему другу по физиономии. Зная Гаррета, я понимаю: он не заигрывает. Просто он такой. Он видит в людях то, чего они стоят, и это делает его незаменимым в работе.
Но меня никогда не напрягало, как он разговаривает с Шарлоттой. В свою защиту скажу, что он по-прежнему видит в ней только моего секретаря.
Веселый смех Шарлотты отрывает мой взгляд от Гаррета.
– Вы сумасшедший. Вы хотите, чтобы я участвовала в вашем аукционе? Это было бы прикольно…
Мое раздражение быстро перемещается с Гаррета на нее. Я хмурю брови и укоризненно смотрю на нее. Знаю, Шарлотта говорит это в шутку, и она может сколько угодно смеяться вместе с ним по этому поводу, но мне прекрасно известно, что скрывается за этим юмором. Скриплю зубами при одной только мысли об этом.
– Хватит! – рычу я, заставляя обоих умолкнуть.
Срывая на ходу куртку, иду прямо в клуб. Я готов починить все дерьмо, которое, похоже, разваливается.
– Приступаем к работе, – кричу я, оглядываясь на них.
Мы тушим один пожар за один раз, и, если честно, это любимая часть моей работы. Это возвращает меня к тем дням, когда я занимался проведением мероприятий, координировал поставщиков, публицистов, графики – до того, как я начал просиживать свою жизнь за столом, ожидая чего-то интересного.
Каждые несколько минут я ловлю бегающую туда-сюда Шарлотту, которую отдал почти на весь день в распоряжение Мэгги. Не знаю почему, но по какой-то странной причине я на нее зол. Ладно, не на нее, но этот утренний комментарий весь день действует мне на нервы. Как, черт возьми, такая умная, такая красивая девушка может так плохо о себе думать?
Этот кусок дерьма, ее папаша, вечно обращался с ней по-свински, и она, похоже, вбила себе в голову, что ничего не стоит. Хотел бы я встретиться с этим ублюдком прямо сейчас. У меня чешутся кулаки. Как бы я надрал ему задницу за то, что он сделал с Шарлоттой и Софи!
