Человек медленно выходил наружу из темноты, ступая ногами на оставленный им же собственный обезличенный белый силуэт, покрытый снегом, никак не представляя, что давит ногами свою голову. Ступал он с постоянно присутствующим неподалёку опасением за творящиеся на горизонте вещи, размышляя об их конструкции и цели. Долго ли всё это будет продолжаться? Хватит ли сил добраться до конца, не потеряв себя? Безусловно, да. И даже под страхом быть видимым тысячам глаз, сломать его пока не удалось. Будущее неотвратимо, но не обязательно всегда встречать его в одиночку. Быстро написанные алым маслом зрачки затаивались в каждом предмете, что он использовал как опору, чтобы не упасть, и смотрели. Ждали его провала. А он всё не приходил. Он был всегда внутри себя.
Брошенные автомобили с открытыми дверьми. Затянутые простынями, разными тканями и плёнкой машины плакали через разбитые вандалами фары. Они ревели, взывая к сожалению. Затухали посреди таких же одиноких домов без целых окон, остывали с разрисованными яркими красками стенами и заграждениями. Теряли контекст.
Ни один бродячий человек не взглянет более на них, не представит знакомым и не коснётся с чувством сожаления. Его попросту не осталось. Пропали цветастые рекламные вывески за сажей и пылью. Брошенные плиты с балконов разрушили яркости. Белые клавиши пианино чернели под большим слоем пепла, вылетающего из окон жилого дома. Вся улица очнулась и пришла в себя от громкого треска тлеющих досок на старых деревянных балконах, а оконные рамы самовольно сбрасывались из разрушающихся кирпичных стен к ещё отражающему яркие красные блики ледяному асфальту с золотыми жилами.
Я спустился с разозлённых на меня небес к плачущей земле, чтобы собственными руками быть задушенным. Чтобы собственными глазами видеть льющуюся кровь своих близких. Быть причастным к разрушениям. Просто… Быть. Существовать и изучить существование остальных. Закручивать гайки в наши общие дома и теми же ключами забивать противников. Выращивать в той же земле, где лежат недоброжелатели и тело моё деревья с плодами. Вкусить горькость и сладость, остроту ножа и жжение полыхающего рядом огня. Понять, что значит жить как человек!
Сколько белых автомобилей я сжёг для окончательного убеждения в доказательстве о собственном существовании. Сколько ложных автомобилей я сжёг… Кто тот, что придумал всё это? Обрёк на мучения… Страсть и безумное влечение граничило с тревогой. Это сводило с ума. Филипп и Лиза. Где они?
Маленькие подаренные или заработанные детали составляют всю нашу личность на протяжении всей жизни. Слегка грязноватая белая ленточка с пояса свадебного платья. Рисунок на куртке. Любая фотография под обложкой ненужной книги. В этих мелочах есть всё наше представление о себе. Всё о чём думали и будет думать лежит в, казалось бы, самых непримечательных для кого безделушках. Не прелесть ли в таком сложном устройстве нашего мира? Ни сами слова или годы закодированы в них, а эмоции в те минуты или вечера. Пропади они – мы злимся на весь мир, хотя никто не в силах понять важность тех давно ушедших от нас дней. Виноваты ли они, что убили ваше прошлое?
Прошлое. Сколько всего приходит на ум с этим словом. А сколько ещё придёт? И, придёт ли вообще когда-нибудь снова? Не хочется забегать вперёд, но фейерверки необычайно красивы в подходящий час. Берущая нас под свою власть белая субстанция. Жуть. Срыв.
И даже за безоблачным синими небом над пустым жёлтым домом с идеально выстриженным газоном всегда стоят предупреждающие красные буквы о постоянно исчезающем из поля зрения чёрным человеческим силуэтом с вырезанными из старых журналов глазами.
А потом голос в их головах замолчал, после долгого рассказа. Два подростка открыли глаза и вновь почувствовали холод воды, волны озера которого бьются об их кипящие грудные клетки. Тина и водоросли за это время успели привыкнуть к новому месту обитания, на ботинках и брюках молодых людей зелень успешно продолжала ползти вверх к молниям на их куртках, предполагая запрыгнуть в карманы, пока ещё не поздно. Отколовшихся от берегов льдин осталось не так много. Все они уже давно бьются об торчащие коряги у каменных маленьких пляжей.
"У нас есть душа. Душа создаёт жизнь. И жизнь, в свою очередь, создаёт душу". Фрактал. Красивый и бесконечно уходящий куда-то назад. "Бесконечное множество капель туши на снегу. Синяя, чёрная, голубая. Так много".
Лиза вынула из кармана незаконченную на половине мятую сигарету и подаренную ей зажигалку от миротворца-доброжелателя. Воспоминания о тех моментах аукались мокрым кашлем, кажется, постепенно уходящий назад. Убьёт? "Если ничто ранее не смогло, то почему сейчас должно?". Но, она не стала поджигать вываливающийся табак и подносить его ко рту. Нет. Она утопила эти вещи в озере, в котором мёрзла. Убьёт только отсутствие этого парня рядом с ней.
– Тебе не будет одиноко?
– Нет. Со мной всё будет в порядке. – Филипп улыбнулся.
– Я совсем как ты. Я пыталась сделать тебя счастливым.
