– Разве это не очевидно?
Я отстраняюсь, заставляя его взглянуть мне в глаза.
– Нет, не очевидно. Скажи.
– Да брось, Джульетта, – бормочет Ноа, и интонация, с которой он это произносит, разрывает мне сердце. – Я не в силах соперничать с твоей давней мечтой, все, чего ты хотела, теперь в пределах досягаемости, просто протяни руку и возьми.
– Только теперь мне это не нужно.
– Ты уверена?
Я сжимаю губы и киваю. Беру руки Ноа и прижимаю к своей груди.
– Как он мог так поступать с нами! – Я возмущенно качаю головой. – Не нужно было идти за ним. Надо было вернуться в дом вместе с тобой, а его оставить на пляже.
Ноа нежно гладит меня по щекам.
– Вы все равно должны были поговорить. Хоть это и больно.
– Знаю. – Прижимаюсь лбом к его лбу. – Просто не хочу, чтобы это испортило наши отношения. – У меня покалывает в носу. – Ты мне нужен, Ноа. Я выбираю нас.
– Детка…
Я чувствую, как дрожат его руки, когда он обхватывает мое лицо.
– Только ты мне нужен. Только ты…
Ноа страстно целует меня, а когда отрывается, атласно-голубое свечение его глаз будто пронзает меня насквозь.
– Поклянись, что это правда, – шепчет он.
Мой смешок больше напоминает всхлипывание, и я целую его вместо ответа, эмоции захлестывают меня.
Он касается языком моего языка, будто в знак обещания.
Это – невысказанный шепот сердца.
Шепот, на который я готова искренне ответить:
– Клянусь!
После злополучного Дня благодарения мы с Ноа стали проводить еще больше времени вместе. Ходили вместе утром на занятия, бегали за кофе, и несколько раз в неделю Ноа ночевал у меня в общежитии.
Один раз, когда он остался у меня, получилось довольно неловко. Позвонили родители, и мне пришлось включить автоответчик, чтобы выиграть немного времени, быстренько привести себя в порядок и перебежать вместе с Ноа в гостиную. Потом я перезвонила им. Стоило мне сказать, что рядом Ноа, мама настояла, чтобы я переключилась на видеозвонок: я не сомневалась, что она попросит об этом.
Ее совершенно очаровала, как и моего отца, скромность Ноа: когда ему делали комплименты по поводу его игры, он отвечал, что это заслуга команды в целом, но никак не его одного.
Лучше и придумать нельзя!
В результате они пригласили его погостить у нас на каникулах, и мне пришлось напомнить, что вообще-то их не будет дома.
После этого мама сказала, что она имела в виду Рождество следующего года.
Я согласилась, что это хорошая идея.
Мейсон вернулся в команду, и, судя по недавним тренировкам, на которых я не была, но о которых рассказывал Ноа, братец полон сил и энергии. План игры, который они разработали с Ноа до травмы, снова стал актуален, но с некоторыми корректировками.
Брейди теперь официальный игрок в стартовом составе. Он уходит с поля, только когда мяч переходит на сторону защиты.
Кажется, у Чейза тоже все хорошо, хотя мне трудно заставить себя даже посмотреть в его сторону, не то что заговорить. Я очень на него зла, и на то есть веские причины.
Мне бы хотелось перестать злиться, потому что ярость всегда приводит к краху.
Ноа пришлось пропустить тренировку этим утром, потому что у него был экзамен. Он не мог перенести его – в прошлый раз уже переносил из-за матча. После экзамена он написал мне, что собирается пойти в тренажерный зал, и спросил, не хочу ли я к нему присоединиться.
И вот уже сорок минут я без остановки потею на тренажерах, и я просто труп.
Запыхавшись, соскакиваю с беговой дорожки, хватаю полотенце, чтобы вытереть лицо, и, обернувшись, ахаю.
Ноа стоит в трех метрах от меня. Причем стоит под таким углом, что я прекрасно вижу, как напрягается его пресс, когда он качает свои восхитительные руки.
Прикусываю губу и слежу за капельками пота, стекающими по его груди к животу и исчезающими за поясом штанов. У меня перехватывает дыхание, я ощущаю жгучее желание, и оно растет во мне с каждым его движением. Песня Рианны
Мысленно поднимаю руку, касаюсь кончиками пальцев его подбородка, скольжу вниз к ключицам.
Плавными движениями Ноа поднимает гантели над головой, разводит руки в стороны. Сексуальная татуировка дразнит меня, прямо-таки умоляет прикоснуться и поцеловать ее. Мне хочется погладить ее, как я делала много раз. Когда я так делаю, цвет его глаз меняется. Темнеет от желания.
Ноа наконец-то останавливается. Его страстный взгляд обжигает меня, как электрический разряд. Мурашки бегут по коже.
Каждый нерв в моем теле напряжен, и я сжимаю ноги в жалкой попытке хоть немного ослабить это напряжение.
Он все понимает и, не отводя взгляда, жестом подзывает меня к себе.
Мне хочется сорваться с места и побежать к нему, но пусть попросит получше.
Я не двигаюсь.
Я чувствую себя голодным диким зверем. Мне должно быть стыдно, но я не чувствую стыда.
Это – Ноа.
Мне не нужно скрывать от него свое желание.
