Поклянись, что это правда полностью

Честно признаться, я совсем не устала, и меньше всего мне хочется возвращаться сейчас домой, лежать в постели и ночь напролет думать о том, что исправить невозможно, о парне, которого нужно забыть. Но делать нечего, и я поворачиваюсь к Кэм, чтобы кивнуть, но Ноа опережает меня:

– Давай Трей проводит тебя, а я позабочусь об Ари, пусть она допьет до конца свою воду, и пойдем уже. – Он щелкает по бокалу и улыбается моей подруге.

Кэм хмурится и поворачивается ко мне:

– Ари?

Я сдерживаю улыбку, но она понимает меня без слов.

– Давай, сучка! – Подруга ухмыляется и откидывается на спинку стула. – Скажи это вслух.

Трей хихикает, а Ноа удивленно смотрит на нас.

– Я что-то пропустил? – спрашивает он.

Трей похлопывает Ноа по руке.

– Разве я не говорил тебе, что эта девушка – настоящий музыкальный автомат?

Ноа с интересом смотрит на меня.

– Нет.

Покраснев от смущения, я опускаю голову.

– Все и везде напоминает ей о музыке, – хохочет Кэм. – Она физически не способна не вспомнить при случае какую-нибудь песню. Но к этой ее странности быстро привыкаешь.

Я возмущенно отвечаю:

– Никакая это не странность, вредина!

Ноа в замешательстве переводит взгляд с Кэм на меня.

Подруга закатывает глаза, и я смущаюсь еще больше.

– Ну, смотри. Я говорю, что устала и что пора бы домой, ты предложил ее проводить, и в голове у нашей Уитни Хьюстон уже звучит песня…

Кэм смотрит на меня, выжидательно приподняв бровь.

Я тихо смеюсь, потом фальшиво вывожу:

– «Если доберешься туда раньше, не разочаровывайся во мне…»[14]

– Теперь понятно? – Кэм улыбается Ноа. – Правда, эта песня не имеет никакого отношения к тому, что происходит с нами. На самом деле это жуть какая тоскливая песня, но Арианна, если надо, может поменять слова. Да, такая она, наша Ари.

Ноа смеется и скрещивает руки на столе. Я не могу оторвать взгляд от его бицепсов, а когда он наклоняется вперед, я буквально тону в синеве его глаз.

– Когда Трей поставил кувшин на стол, я помню, как ты улыбнулась и отвела взгляд…

Я широко улыбаюсь, удивленная тем, что он обратил на это внимание.

– Ты смотрел «Бриолин»?

Он кивает и с любопытством смотрит на меня.

– Когда герои танцуют, Дуди, Сонни и Путси снимают штаны перед камерой[15].

Он слегка качает головой, не понимая, о чем я говорю, но рядом со мной начинает хохотать моя подруга.

Смотрю на нее, и мы поем хором:

– Blue moooon[16].

Ноа откидывает голову назад и смеется, его глаза в эту секунду кажутся ярче.

Я улыбаюсь, беру пивной бокал с фирменной надписью Blue Moon и делаю большой глоток.

Ноа не отрывает от меня напряженного, полного интереса взгляда.

– Идите, ребята, мы с Ари еще посидим, – говорит он.

Кэмерон с сомнением смотрит на меня.

Сегодня я вышла первый раз после долгого перерыва, поэтому она беспокоится за меня, но достаточно одного взгляда, чтобы подруга поняла: мне хочется остаться с Ноа.

Она кивает и встает из-за столика.

– Только знай, если Мейсон тебя вдруг потеряет и завалит меня сообщениями, я ему все расскажу.

Смеюсь в ответ:

– Справедливо, но держу пари, что сейчас он не в той кондиции, чтобы меня искать.

– Вряд ли существует такой уровень опьянения, при котором Мейсон Джонсон утратит потребность выяснять каждые пять минут, где его драгоценная близняшка и чем она занимается.

– Расслабься, он ведь не знает, что мы вдвоем отправились в бар.

– Ладно-ладно, но, если что, я скажу, что это была твоя идея!

Кэм посылает мне воздушный поцелуй, и они с Треем уходят.

Я машу им вслед рукой, потом поворачиваюсь к столику, и вижу, что Ноа сдвинулся к центру диванчика и все так же пристально наблюдает за мной.

Да пусть – я не мешаю ему глазеть, не пытаюсь отодвинуться или отвернуться.

Наконец он вздыхает и откидывается на спинку дивана, на его губах играет грустная улыбка.

– Ты переспала с ним.

Он произносит это спокойно, мягко и уверенно.

Я ошарашенно смотрю на него, мне хочется возразить, но слова застревают у меня в горле. Он видит меня насквозь, и даже если бы я попыталась соврать, он бы мне не поверил.

Поэтому я и не пытаюсь.

Я киваю.

Непонятное выражение пробегает по его лицу, и он медленно кивает в ответ.

– Он обидел тебя.

Я опускаю голову и глубоко вздыхаю, потом смотрю на Ноа. Что-то в выражении его лица заставляет меня рассказать ему все, выплеснуть то, что я держала в себе. Я не решилась быть настолько откровенной с Кэмерон, потому что тогда ей бы пришлось выбрать чью-то сторону. Ей и так было достаточно тяжело видеть, как я изменилась за это лето.

Поэтому, когда Ноа просит рассказать все с самого начала, я чувствую, что он искренне хочет понять, что произошло, и ничего не скрываю.