Рассказываю ему о нашем детстве, о нашей с Чейзом дружбе. Вспоминаю, что на нашем с Мейсоном дне рождения, когда нам исполнилось пятнадцать, Чейз избил парня, который подарил мне первый в моей жизни поцелуй, сказав, что он дебил, не заслуживший такого, а потом не разговаривал со мной две недели. Рассказываю, как на выпускном вечере Чейз напился и обнимал меня на танцполе, подпевая песне Дэвида Кука
Выкладываю все как на духу и ни разу не чувствую ни осуждения, ни жалости со стороны парня, сидящего передо мной. Это так странно и… приятно.
– В тот день много чего случилось, мы были очень расстроены и измотаны, мне стоило быть начеку, я не была готова к тому, что потом произошло. Хотя, даже если бы я понимала, что должно случиться, я все равно ничего бы не изменила.
Это так – я бы не отступила. Я помню, как Чейз смотрел на меня. Я была нужна ему в ту минуту, и хоть это длилось недолго, я навсегда запомню его взгляд, полный отчаяния. И мне никогда не забыть желания, которое я прочла в его глазах.
– Сейчас я понимаю, что это было ошибкой. – Задумчиво морщу нос. – Ошибкой. Несправедливой… и нечестной. Тогда я просто… ушла. – Тяжело вздыхаю. – А теперь избегаю его всеми силами.
Бросаю взгляд на Ноа. Он внимательно смотрит на меня, и его, кажется, охватывает беспокойство, а я, наоборот, успокаиваюсь.
– Я не догадывалась, какое мучение может принести сбывшаяся мечта. Хотя, по сути, между стремлением к чему-то и достижением этого чего-то нет никакой разницы.
Не знаю, что именно расстраивает Ноа – выражение моего лица или мой тон, – но он не может позволить мне и дальше винить во всем себя.
– Джульетта…
Его голос звучит нежно и сурово одновременно, он ждет, когда я снова посмотрю на него, и когда я это делаю, он произносит тоном, не допускающим возражений:
– Не нужно.
Его голос полон сочувствия и боли, и я не выдерживаю.
– Ох.
Смотрю вверх, на потолок, мне хочется, чтобы слезы затекли обратно – туда, откуда они только что вытекли.
Ноа вскакивает, берет меня за руку и поднимает на ноги. Я жалобно смотрю на него, он вытирает слезы с моих щек подушечкой большого пальца и ведет к двери. Я немного пьяна, у меня подкашиваются ноги, но Ноа крепко держит меня.
Мы молча возвращаемся в кампус и, несмотря на то что я вся в слезах, я не чувствую неловкости.
В шести метрах от здания из коричневого камня, в котором находится моя общага, Ноа останавливается, тянет меня за руку и поворачивает к себе, а потом кивает головой в сторону фонтана.
Я хихикаю, иду за ним и сажусь рядом с ним на парапет.
Ноа поворачивается ко мне, мгновение смотрит в мои покрасневшие от слез глаза, потом кивает.
– Ты ведь не сказала ему, да? – мягко спрашивает он.
– Что не сказала?
– Что это был твой первый раз, – уточняет он.
Острая боль пронзает мою грудь, я смотрю под ноги. Потом качаю головой, меня почему-то совсем не удивляет его проницательность.
– Черт, – бормочет он, затем придвигается ближе. Берет мое лицо в ладони и поворачивает к себе. Я вижу морщины у него на лбу – парня явно переполняют эмоции, но какие точно, я не пойму.
– Он был с тобой нежным?
Ноа изо всех сил старается не хмуриться, я вижу это по тому, как напряжен его лоб.
– Ноа…
– Скажи мне, – тихо перебивает он. – Скажи мне, Джульетта.
Я едва могу расслышать, что он говорит, и чувствую какой-то неожиданный прилив нежности по отношению к нему.
Этот парень, с которым я встречалась в общей сложности не больше трех раз, стал мне близким человеком.
Чуть улыбаюсь и прижимаю руку к его груди.
– Он был нежным, даже слишком. – У меня вырывается смешок. – Он не знал, что у меня первый раз, но вел себя так, как и нужно было. У нас сложные отношения, особенно сейчас, но он никогда бы не обидел меня. – Я грустно улыбаюсь. – Во всяком случае, намеренно.
Ноа кивает и накрывает мою руку своей, прижимает ее крепче к своей груди.
– Ты ведь понимаешь, что не сделала ничего неправильного, да? – спрашивает он. – Это все его неуверенность.
Я не отвечаю, и он пристально смотрит на меня, прищурившись.
– Поверь, он просто напуган и не знает, как поступить.
– Я неинтересна ему, Ноа. Не настолько, насколько мне хотелось бы.
– Конечно, интересна. Разве может быть иначе?
От этих сладких слов мне становится чуть лучше, но я знаю, что мой друг ошибается. Такие вот мысли и втянули меня в эту передрягу.
