Они застали меня бездельничающей, в куче одеял, с коробкой недоеденных чипсов. Бесполезно придумывать отговорки. Мейсон и Брейди плюхаются рядом со мной на диван, а я притворяюсь, что так и планировала их встретить.
Мейсон обнимает меня за плечи и притягивает к себе со свирепым рычанием.
– Скучаю по тебе, сестренка. Почти не видимся в последнее время. Досадно.
Острая боль пронзает мне грудь, я смотрю на брата и чувствую глубокую вину, но при этом улыбаюсь ему.
– И я скучаю, братик. – Я обнимаю его, потом отталкиваю, когда он пытается шутливо укусить меня.
– Ты что творишь? – смеюсь я, он ухмыляется, хватает пульт с моих колен и переключает на спортивный канал.
– Как дела в твоей учебной группе? – спрашивает Брейди, и я поворачиваюсь в его сторону. Он смотрит на меня прищурившись, догадывается, что я лгунья, поэтому я делаю то, что он от меня ждет.
Киваю, в знак того, что он прав.
Брейди кивает в ответ, притягивает меня к себе и целует в волосы, стягивая с меня одеяло наполовину.
Следующим подходит Чейз, и я поднимаю руку, чтобы махнуть ему, но он делает то, чего я никак не ожидала: наклоняется, чтобы обнять. Я обнимаю его в ответ – мы сотни раз обнимались за всю нашу дружбу, но теперь это ощущается по-другому.
Теперь это больно.
Не знаю, может, таким образом он пытается создать видимость прежней дружбы, но, когда он сжимает меня в объятиях, когда его ладони касаются моей спины, мне кажется, будто он молит о чем-то, только вот о чем, непонятно.
Когда он отстраняется, я быстро отворачиваюсь и смотрю через плечо на Кэмерон, чтобы он не сумел заглянуть в мои глаза и увидеть в них беспокойство и тревогу.
– Тебе помочь? – спрашиваю я Кэм, готовая вскочить с дивана.
Все смеются, а я хмурюсь.
– Чего вы ржете, я могу помочь, – пихаю Мейсона, но он снова хохочет.
– Конечно, можешь, конфетка, – дразнится Кэмерон. – Но последние две недели готовила я, так что теперь их очередь.
Чувство вины снова обрушивается на меня.
Мальчики, слава богу, приступают к работе: нарезают принесенные продукты, подогревают бургеры, Брейди готовит знаменитую домашнюю картошку фри с чесноком по рецепту своей мамы. Мы с Кэм расставляем тарелки и напитки.
Потом мы рассаживаемся на нашей кухоньке, и ребята начинают рассказывать смешные истории, которые успели с ними случиться за два месяца, что они тут провели. Все хохочут над талантом Брейди подбирать себе совершенно сумасшедших девах.
Покончив с едой, играем несколько партий в нашу любимую настольную игру, после чего устраиваемся в гостиной с бокалами рутбира.
Я тихо вздыхаю, осознав вдруг, как сильно скучала по всему этому.
Вскрикиваю, когда что-то холодное льется мне на колени.
– Черт! – злится Брейди и хватает опрокинувшийся стакан.
Я испуганно машу руками, и все смеются.
– У тебя там один лед был!
Все суетятся вокруг меня, предлагают салфетки. Чейз тоже протягивает одну, он как будто не сразу понимает, что происходит.
Все мое тело напрягается, когда я вижу его хмурый лоб.
Кэмерон влетает в комнату и швыряет в меня полотенцем, я подпрыгиваю и хватаю его, а заодно выхватываю салфетку из руки Чейза… и Кэм тут же забирает ее.
На салфетке написаны имя и номер Ноа, и Кэм смотрит на меня.
– Отлично, – шипит подруга и бросает салфетку на пол. – Смотри, не потеряй.
Я изо всех сил стараюсь не смотреть на Чейза, но когда наконец поворачиваю голову, то с облегчением замечаю, что он таращится в телевизор. Злюсь на себя за то, что в очередной раз размечталась, решила, что ему не все равно.
Не проходит и пяти минут, как я вспоминаю, почему пропустила другие наши воскресные встречи. Мейсон начинает болтать с Чейзом о девушках с их вчерашней вечеринки, о том, как они гуляли с ними. У меня скручивает желудок, и я чувствую, что меня может стошнить. Жар разливается по шее. Мне хочется заткнуть уши, встать и выбежать из комнаты, чтобы не слышать их, но я не могу этого сделать. Все решат, что я рехнулась, а потом разозлятся и потребуют объяснений. Но я не могу сидеть здесь. Я не хочу.
Я…
Чирикает мой телефон, я поспешно хватаю его и вижу сообщение от Ноа.
Ромео: Мне надо сказать тебе кое-что очень важное.
Подтягиваю колени к подбородку и морщу лоб.
Я: Давай.
Он отвечает мгновенно.
Ромео: Ненавижу карамельные сливки.
Я хихикаю и краем глаза замечаю, как все поворачиваются в мою сторону.
Сама я не поворачиваю голову, даже когда чувствую, что зеленые глаза Чейза прожигают мне щеку.
Улыбаюсь, устраиваюсь поудобней и пишу сообщение своему новому другу.
Благослови тебя бог, Ноа Райли, ты написал очень вовремя.
Телефон чирикает, таймер, фиксирующий пройденный путь, гаснет, и я останавливаюсь.
Вынимаю наушники из ушей и снимаю напульсник.
Потом, улыбаясь, открываю сообщение от Ноа.
Ромео: Я ел яйца на завтрак.
Отправляю ему ответное сообщение.
Я: Билли Рэй Сайрус,
Ромео: Ни фига себе! Откуда ты вообще знаешь, кто это?
Наверняка и он сейчас улыбается.
