— Я лишь несколько минут назад услышал историю о призраке святого Варфоломея. О вашей врачебной судьбе мне ничего не известно, за исключением некоторых моих собственных выводов.
— Но тогда откуда вы… — парень неверяще распахнул большие светлые глаза.
— Шерлок, да объясни, наконец, что происходит! — не выдержал Джон. Всё это время, пока мы стояли и пялились на парня, доктор колебался между облегчением от увиденного и готовностью к бою.
— Если не возражаете, я всё расскажу своим друзьям, а вы меня поправите и дополните.
— Валяйте, — вздохнул парень. — Всё равно вы меня уже накрыли.
— Итак, перед вами, дама и господа, великий и ужасный Призрак святого Варфоломея! — не удержался от театральности Шерлок.
— Мы уже поняли, — начал было сержант, но когда мы с Джоном дружно на него шикнули, он от неожиданности комично отпрянул к стенке.
— Когда я услышал от Молли эту историю, — продолжил детектив,-то обратил внимание на то, что призрака видели крайне редко, но пропажа свечей, возможно, связанная с его появлением (парафиновый запах в музее), происходила довольно часто. Из этого можно сделать два вывода: во-первых, приходивший хорошо знаком с обстановкой госпиталя, раз за большое количество визитов его видели лишь три раза, а во-вторых — что он не хотел выставлять себя напоказ, а, наоборот, скрывался, значит это не шутник и не безумец, помешанный на популярности. Далее. Если музей, возле двери которого видела привидение медсестра, это цель визита, то зачем пришедшему подниматься на четвёртый этаж? Очевидно, что вы (кивок в сторону парня) не поднимались, а спускались к пункту назначения — вы забирались по пожарной лестнице на крышу, а оттуда попадали на последний этаж. Наличие у вас ключей, отличное знание обстановки и распорядка госпиталя (комендант в определённое время совершает обход, но вас ни разу не поймали) позволяют мне сделать вывод, что вы сотрудник, а точнее, бывший сотрудник Бартса. Теперь, собственно, сам музей. Почему именно музей, а не склад медикаментов, например? И при чём здесь свечи? Паломничество. К чему или к кому? Когда я увидел вас возле портрета, то предположил, что девушка на нём похожа на ту, которую вы любили и потеряли. Раз вы бывший сотрудник Бартса, то, возможно, она была пациенткой.
— Потрясающе, — в унисон сказали странный парень и сержант.
— Теперь ваша очередь, — произнёс Джон.
— Да, я действительно, работал в Бартсе. Я был врачом-практикантом.
— … врачом-практикантом, — одновременно с «призраком» произнёс Шерлок и пожал плечами в ответ на наши взгляды. — Очевидно.
— Так я и познакомился с Вирджинией, — продолжил парень всё с той же рассеянно-мечтательной улыбкой. — Она была пациенткой vip-палаты, но никогда не говорила со мной свысока. Нет, она была просто чудо! Мы много разговаривали о её работе — она создавала светодиодные костюмы* и довольно скоро поклялись, что если Вирджиния выкарабкается, то мы поженимся. У неё был лишь один шанс из десяти, но мы верили. И вот однажды я пришёл на работу, а мне сообщили, что моя Вирджиния умерла. У меня тогда случился нервный срыв, и я четыре месяца провел в психиатрическом отделении. С работы меня уволили, а ещё сказали, что я псих, помешавшийся на смертельно больной девушке. Когда вы спросили меня про пациентку, я решил, что вы здесь работаете, и вам насплетничали про мою «безумную» любовь. В общем то, они и правы — я псих, который приходит в Бартс полюбоваться на картину с девушкой, что так похожа на мою Вирджинию, я псих, одевающийся в костюм, который она сделала когда-то своими руками, и я псих, который зажигает свечи с запахом бергамота и эвкалипта, которые она так любила! — под конец тирады огромные светлые глаза парня уже сверкали от подступавших слёз. Чуть успокоившись, он добавил. — Вирджиния наверняка видит меня с небес и радуется.
— Ну и как мы с ним поступим? — устало вздохнув, спросил Джон.
— Арестовывать его вроде было бы глупо, — высказался сержант.
— Я знаю, что вы сделаете — расскажете всем, и я никогда не смогу больше видеться с Вирджинией… хотя бы так, как сейчас. Валяйте. Пускай меня выгонят отсюда навсегда, мне всё равно, — парень храбрился, но то, как тёр при этом глаза, выдало его страдания.
У меня сердце защемило: запретить этому несчастному посещать музей всё равно, что отнять сосиску у бездомного котёнка:
— Шерлок… пожалуйста…
Детектив посмотрел мне в лицо и молча кивнул. Потом развернулся к парню и объявил:
— Мы никому не расскажем о том, что видели. Можете и дальше сюда приходить. Но, — тут Холмс помедлил, — Вирджинии бы не понравилось, что вы губите свою жизнь в бесплодном поклонении ей. Лучшее, что я вам могу посоветовать, это постараться вернуться к своему призванию.
С этими словами Шерлок развернулся и исчез за углом.
POV Джона
После неудачи с засадой Шерлок два дня и две ночи практически не выходил из своей комнаты. Признаками его существования были лишь исчезающие и возвращающиеся опустевшими чашки чая, которые мы с миссис Хадсон оставляли возле его двери, да ещё «Танго смерти», изредка оглашающее гнетущим звучанием гостиную.