— Она мне нравится, очень. Меня к ней неумолимо влечёт. Самый подходящий выход из ситуации — Молли должна стать моей девушкой. Даже если отбросить всё смятение моих чувств, она идеальная кандидатка. В меру умна, скромна, мила, покладиста, отходчива, на неё можно положиться, и она терпит, прощает и даже находит милыми все мои странности (за исключением сегодняшнего случая). Сегодняшний инцидент был весьма некрасив, но с другой стороны он подтолкнул меня на объяснение. Разыграть этот спектакль было необходимо, но это не значит, что я был в восторге от своего поступка, как многие думают. Итак, я чувствую к ней физическое влечение. В её обществе я нахожу удовольствие. Я безоговорочно ей доверяю и уважаю как личность. Это отличный залог для отношений, хоть они и неизбежно ведут к неудобствам.
Вдруг Тоби* спрыгнул с моих коленей и рысью направился ко входной двери. Через несколько секунд послышался щелчок замка (пометка — поговорить с Молли, чтобы она поменяла его — нынешний замок можно открыть любой отмычкой) и шорох в прихожей. Я кашлянул, чтобы не спугнуть девушку.
Когда она вошла и увидела меня, на её лице отразилось недоумение, удивление и любопытство. Всё ещё сердится, но намного меньше, чем накануне днём. Намного сильнее её занимает цель моего визита. Когда она входила, я испытал мощное чувство дежавю, только в день своего возвращения я не решился на разговор.
— Сердишься? — спросил я, вставая с дивана.
— Ты пришел извиниться? — говорит спокойно, но с недоверием.
— Нет. Я пришел для того, чтобы предложить тебе стать моей девушкой.
Молли распахнула рот и медленно опустилась на ручку кресла. Я поспешил её уверить:
— Это не злой розыгрыш или попытка добиться прощения. Я абсолютно серьёзен в своих намерениях.
Девушка молчала и часто дышала, не сводя с меня глаз. Я принял это как знак продолжать:
— Это чувство к тебе зародилось давно. Вначале я пытался его подавить, но не смог. Оно вселило в меня разброд, смятение, хаос, оно мешало мне работать, но я не могу без него. Я всегда считал чувства химическим дефектом, медленно разъедающим мозг, но эту привязанность, несмотря на все попытки, я не смог побороть. Я не могу смотреть, как ты встречаешься с другими! Я хочу, чтобы ты была только моей! Но тот факт, что ты мне безумно нравишься, и я хочу тебя, сводит меня с ума! — переведя дух, я продолжил спокойнее. — Я всё обдумал. Ты – оптимальный вариант и доставишь, надеюсь, минимум неудобств. Мои чувства к тебе подпадают под три главных аспекта, — я стал загибать пальцы, — физическое влечение — раз, доверие — два, уважение — три. Кроме того, ты подходишь мне по всем основным параметрам. Наша пара будет вполне приемлема. Поэтому, невзирая на все сложности/минусы/неудобства, я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.
Изъяснился я вполне определённо и ясно и умолк в ожидании её ответа. Немного раздражало то, что по каменному лицу Молли ничего нельзя было прочесть.
— Ты всё обдумал… — глядя в пол, вдруг сказала она с такой горечью в голосе, что у меня появилось нехорошее предчувствие. — Чувство ко мне мешает тебе работать… Ты боролся… Но я, значит, оптимальный вариант… — взгляд девушки, до этого мечущийся по ковру, поднялся на меня. — Так ты, кажется, сказал?
Я нервно сглотнул:
— Да… Так ты согласна?
— Согласна?!! — и тут словно прорвало плотину. — Стать камешком в твоём ботинке? Ты только что сказал, что противился чувствам и пытался подавить, что они для тебя неудобства и хаос! Что ты нехотя снисходишь до отношений, потому что у тебя нет выбора! А когда тебе приспичило, то ты выбрал не такую уж плохую тихоню из морга! И ты даже не извинился за сегодняшнюю выходку! Снова использовал меня! А теперь решил забронировать меня, как приемлемую для употребления вещь?
У меня внутри стал закручиваться горький комок. Как она могла всё так превратно истолковать?!
— Всё совсем не так! Я же сказал, что, несмотря на все недостатки, хочу этого. Я хочу.
— А тебе не пришло в голову подумать, хочу ли я этого? Потому что я теперь уже не знаю… Прислуживать тебе и стараться не раздражать. Ты же не в состоянии сам себе освещение отрегулировать или пробирку взять. Самовлюблённый, ты ведь не сомневался в моём согласии, да? Гордый, чванный, эгоистичный. Всё время только твердишь «Я…Я…Я»!
Её слова прожигали похлеще серной кислоты. Я раскрыл перед ней душу, всю подноготную, всё наболевшее и сокровенное, а она туда наплевала жестокими словами.
— А по-твоему, я должен быть счастлив от того, что представал перед окружающими дураком из-за чувств и не мог даже как следует сосредоточиться, чтобы решить чёртово простейшее дело?
— Так и занимался бы своими делами, зачем тебе я? Так припекло желание женского тела?
— Я же объяснил!