Проходя сквозь стеклянные двери с серебристыми ручками в очередной просторный зал, я с любопытством осматривала плоды современных авторов. На кипенно-белых стенах красовались картины художницы Аурелии, изображающие сложные мозаики наподобие узоров калейдоскопа. Но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что элементы, составляющие очередную мозаику, представляют собой всего лишь какой-нибудь предмет обихода: катушку ниток, пустую пластиковую бутылку или игрушечную модель автомобиля. Другой художник выставил серию небольших сатирических полотен, украшающих квадратные колонны зала, которые изображали «взаимоотношения» фунта стерлингов с иностранными валютами в виде разных сексуальных контактов между человечками, вырезанными из соответствующих купюр. Я залилась краской, но картины всё-таки рассмотрела.
Шерлок разглядывал экспонаты с меньшим энтузиазмом, чем я, но и ему, казалось, подобное времяпрепровождение приносило удовольствие. Иногда он отпускал философские замечания, иногда ироничные, в зависимости от того, понравилось ему произведение или нет. Но один экспонат выставки вызвал у нас обоих особый восторг. Это были два зеркала, висящие параллельно друг другу на небольшом расстоянии. В зависимости от того, в каком месте встать – внутри между двух зеркал или снаружи – можно было увидеть бесконечное количество собственных отражений, либо бесконечное количество отражений пространства без себя. Экскурсовод пояснила, что данное произведение символизирует СуперЭго и АнтиЭго человека во вселенной соответственно.*
В четвёртом по счёту павильоне картин не было. Вместо этого вдоль белоснежных стен помещались причудливые скульптуры, самая маленькая из которых была не больше дюйма, а самая большая вдвое превышала человеческий рост.
Когда я проходила мимо гигантской статуи, то загляделась на монумент и столкнулась с девушкой в длинном зелёном платье:
– Извините, – рассеянно обронила та и удалилась вглубь зала, стуча высокими каблуками по чёрному мраморному полу.
Мне почему-то сразу бросилась в глаза грустная озабоченность в лице девушки. Но не только её выражение привлекло моё внимание.
– Что-то не так? – подошедший Шерлок проследил мой взгляд. – Мне кажется, я уже встречалась с этой девушкой.
Странная посетительница тем временем отстранённо рассматривала плавно изогнутую, как лекало, скульптуру. Вглядываясь в неё, я напрягла память: солнечно-рыжие волосы, собранные в пучок; овальное лицо в светлых веснушках; восточный разрез глаз. Её черты мнились мне смутно знакомыми. Девушка повернулась к нам спиной, худой, но стройной в обтягивающей зелёной материи, и фигура её лет пятнадцать назад, наверное, была похожа на мальчишескую…
В мгновение ока меня озарило:
– Рокси!
Девушка удивлённо обернулась и через несколько секунд просветлела:
– Мо!
Господи, сколько же лет мы не виделись?! Двенадцать? Пятнадцать? Семнадцать?
Чуть ли не подбежав друг к другу, мы на радостях обнялись. Давным давно я и Роксана Броуди были неразлучными подругами в кемпинге, и долгое время писали друг другу письма, пока года и расстояние постепенно не притушили нашу связь.
– Прости, что не узнала сразу, Мо! – Это же надо, вот так встретиться! – выпалила я, с жадностью оглядывая давнюю подругу. Вроде бы и не изменилась ни капли, а «развесёлую мартышку» (как в кемпинге прозвали Роксану) теперь не узнать, такой грациозной теперь она стала.
Некоторые посетители оторопело уставились на нас. Старая женщина – смотритель состроила суровое лицо и осуждающе шикнула.
– Какими судьбами в Лондоне? – спросила я тише, когда любопытные от нас отвернулись. – Навещала Дэнни, моего младшего брата. Я писала тебе о нём, помнишь? – Припоминаю. А разве он живёт не с вами?
Рокси после моего вопроса снова погасла и помрачнела. Очень странно было видеть её такой, ведь в пору нашего знакомства она была самой жизнерадостным и шаловливым подростком в «Зелёном трилистнике».
– У тебя случилась неприятность, – скорее утвердила, чем спросила я. – Ты догадлива, – признала Рокси и тяжко вздохнула. – Несколько дней назад произошёл несчастный случай… с Дэнни. – Господи, что именно стряслось? – Заклинило каминную заслонку, и он едва не задохнулся ночью от угарного газа. Если бы мне не пришло в голову проведать его, то… – Какой ужас!
Я погладила подругу по плечу.