Я буквально ошалел – лицо девушки в момент исказила черная зависть, отчего она стала походить на горгулью. Но через несколько секунд Роксана звонко рассмеялась, глядя на наши изумлённые лица, и черты её вновь разгладились. Молли ребячливо толкнула подругу:
– Узнаю прежнюю Рокси.
Меня хватило лишь на то, чтобы деревянно хохотнуть. Видно, я отстал от современного юмора.
– Однако, – задумчиво протянул Холмс, возвращая меня в реальность, – я заметил, что произнося «Броуди», вы будто говорите о чужой семье, не так ли?
По лицу девушки пробежала тень:
– Всё верно. Броуди нам не родной отец.
Молли решила прийти на помощь к подруге:
– Родители Роксаны и Киры погибли много лет назад, и мистер Броуди удочерил их, – патологоанатом стала подавать Шерлоку знаки, видимо, намекая, чтобы он был поделикатнее. Но Роксана уже взяла себя в руки: – Спасибо, Молли. Я объяснюсь, чтобы вы не подумали, будто я что-то скрываю. Всё случилось, когда мы с Кирой были маленькими детьми. Наши родители и тётка Мардж, сестра мамы, отправились в морской круиз по Атлантике. Те времена я помню смутно, и от папы с мамой у меня остались лишь тёплые образы. Но мы с сестрой отчётливо запомнили тот день, когда какие-то посторонние люди в сопровождении нашей бабушки, пытаясь проявить участие, грубо тискали нас за плечи, совали замусоленные конфеты и тараторили пустые бессмысленные слова утешения. Они сообщили, что пароход, на котором плыли родители, оказался с неисправным двигателем, был сильный взрыв и … – девушка замолчала на несколько секунд, опустив задумчивый взгляд на чашку в руках, – …и никто, кроме двух членов экипажа не выжил, – глубоко вдохнув, она продолжила. – После смерти родителей из родственников у нас оставались только бабушка по папиной линии и дядя Броуди, муж покойной тёти Мардж. Он и взял нас к себе, дал свою фамилию и воспитал как родных дочерей. Он стал нам с Кирой настоящим отцом. Мне было пять, а Кире семь, когда мы переехали в Андоверский особняк Броуди. Бабуля Морстен часто приезжала навещать нас и подолгу гостила. Она сама была бы рада взять нас к себе, но у неё имелась лишь однокомнатная квартира в Ист-Энде, и не хватило бы на нас ни сил, ни денег. Мы с Кирой выросли в особняке и даже когда нашли работу и новых друзей, всё равно оставались жить там. А шесть лет назад отец женился на молодой женщине, которая работала у него бухгалтером, и у них родился Дэнни. Эшли была немного легкомысленной, но приятной и весёлой, и все мы были просто раздавлены, когда год назад её насмерть сбила машина. После этого о нас в пригороде пошла дурная молва. На нашу семью и раньше смотрели косо, а после трагедии пошли идиотские суеверные слухи о том, что на семью Броуди легло проклятие. – Надеюсь, вы не принимаете слухи близко к сердцу, – я встал с дивана, зачем-то плеснул молока из графина в маленький молочник и передал девушке. – Те, кто распускают сплетни о проклятиях, зачастую сами оказываются старыми ведьмами.
Роксана тихо рассмеялась и добавила молока в свой остывший чай. Мне вдруг пришло в голову, что кожа у неё такая же матово-белая, как и молоко, что она налила себе в чашку. И ещё то, что чрезвычайно приятно вызывать озорные огоньки в её глазах, разгоняя печаль.
Когда я возвращался на место, мне почудился пристальный взгляд Шерлока на собственном затылке. Но стоило мне обернуться, как детектив в нетерпении вскочил с кресла: