— Я знаю. Это… — она кусает губу и моё сердце тонет. — Я не знаю, — она снова садится на диван, выглядя разбитой. — Последние несколько недель были такими странными. Софи отсутствовала, думаю, не надо говорить, что происходило между нами. Так что было здорово поговорить с кем-то.
В горле застывает ком. Я был этим человеком, но больше не представляю кто я для неё.
Некоторое время мы сидим в тишине. Думаю, ей надо это услышать.
— Ты представляешь, как больно ранила меня? — Я с огромным усилием пытаюсь не плакать. Но с каждый разом возвращаюсь в тот день, к тому, что случилось.
У меня вошло в привычку опаздывать на пятнадцать минут и чувствовал себя дерьмом.
— Простите, я опоздал, — говорил я. Так что, по крайней мере, извинения свои приносил.
— Чувак, ты просыпаешься в гитаре? — спросил Джек.
Знал, что я был похожим на развалину. Несколько дней провёл без сна, волосы в беспорядке, не брился, а одежда мятая и грязная.
— Нет, — ответил им. — Келси и я расстались.
Никто не произнёс ни звука.
— На этот раз по-настоящему. Я облажался. Вот это да, Итан облажался.
Я рассказал обо всём, что произошло после последнего концерта. О той девушке. Чьё имя даже не могу вспомнить.
— Я опустошён. И ради неё, чьё имя даже не запомнил, я всё бросил на ветер. Не следовало пить те напитки перед концертом. Нужно было просто набраться храбрости. Это был самый большой концерт, понимаете ведь?
Вокруг была всё та же тишина.
— Что? Или я чего-то не знаю?
Они обмениваются взглядами. Но наконец-то один из них берёт слово:
— Ну, думаю, это не впервые, когда вы расстаётесь. И также не впервые, когда ты изменяешь…
— Да, ведь каждая песня об этом. — Джек перебивает.
— Но на этот раз это конец. Ни при каких обстоятельствах она не примет меня обратно.
— Как будто она раньше этого не делала? — Бен вздыхает.
— Точно, а следовало бы. — Из уст Эммы слышится смешок.
— Отожгла, — Джек поднял руку, чтобы она дала ему пять, но Эмма лишь отмахнулась от него.
— Простите, здесь есть что-то смешное? — не мог поверить, ладно другие, но я думал, Эмма примет сторону Келси.
— Совсем нет, — Эмма потирает глаза. — Не смешно. Это утомительно, Итан. Мы долго время уже проходим через это. Так что просто напиши еще одну песню о прощении, и мы пойдём дальше.
— Как будто это так просто? Эмма, серьёзно? Как ты можешь быть настолько холодна со мной?
— Возьми себя в руки, Итан. — Эмма вспыхивает.
— Что?
Она встала.
— Как я могу быть настолько холодной? Неужели я постоянно изменяю своей девушке? Вот это холодно.
Я уставился на неё. Никогда не слышал, чтобы она о ком-то негативно отзывалась. Неужели Эмма и правда так думает обо мне?
— Знаешь, что выводит меня из себя? Ты действительно прекрасный человек, серьёзно. Я привыкла уважать тебя.
Слово "привыкла" укололо.
— Ты один из моих самых близких друзей, но когда я думаю о том, что ты делаешь… Иногда просто не знаю, почему так доверяю тебе. Никогда не встречала человека, который бы делал больно другому так сильно. А сейчас ты начал пить и Бог знает, что еще делаешь перед концертами. Ты становишься таким непредсказуемым на сцене, мы никогда не знаем, какие твои дальнейшие действия".
Это взбесило меня.
— Ладно, сначала я слишком тихий, теперь чересчур непредсказуемый. Могу я сделать что-нибудь правильно?
— Не обвиняй нас в своих ошибках. Возьми хоть раз ответственность на себя.
— Это нелегко для меня, вы знаете.
— Я облегчу тебе жизнь. ПЕРЕСТАНЬ ИЗМЕНЯТЬ. — Эмма смотрит прямо на меня.
Мы все удивились крику Эммы. Джек, который всегда улыбается, выглядит поражённым.
— Просто ПРЕКРАТИ. Оу, ты не знаешь, как её вернуть? ПЕРЕСТАНЬ ИЗМЕНЯТЬ, Итан! Это не так трудно. Правда, не трудно. А еще лучше, перестаньте сходиться и давать обещания, которые не сможешь выполнить.
Я пытался защитить себя, но не нашёл подходящих аргументов.
— Ты хочешь знать, что я думаю? — спросила Эмма.
В другой ситуации хотелось ответить да, но не сейчас.
— Ты сам с собой это делаешь, постоянно держишь палец на кнопке саморазрушения, потому что тебе надо это для написания песен. Было бы прекрасно, если бы и других не тянул за собой. Ты хоть раз думал, что чувствует Келси? Все твои мысли только о себе, как тебе плохо. О твоей боли. А Келси? Та, кому ты изменяешь? Она, вероятно, мучается каждый раз, когда она не может прийти к нам на шоу из-за того, что случается в её отсутствие. Ты ИЗМЕНЯЕШЬ. С любой девушкой, которая повстречается тебе и сделает комплимент и всё, Келси забыта. Но в последнее время этого недостаточно, ведь так? Тебе необходимо еще нечто такое, за что можно себя пожалеть, так что в этом помог алкоголь. Словно ты боишься остаться один или столкнуться с реально существующей проблемой. И мне жаль тебя. Но только поэтому. Всё остальное мне надоело. Нам всем. Так что соберись, потому что я так больше не могу, если ты продолжишь в том же духе.
Я оглядываюсь и вижу, как Джек и Бен кивают в знак согласия.
— Честно, Итан, я больше не знаю, кем ты являешься. Но как бы там ни было, мне это не нравится.
