- Ты сам с собой это делаешь, постоянно держишь палец на кнопке саморазрушения, потому что тебе надо это для написания песен. Было бы прекрасно, если бы и других не тянул за собой. Ты хоть раз думал, что чувствует Келси? Все твои мысли только о себе, как тебе плохо. О твоей боли. А Келси? Та, кому ты изменяешь? Она, вероятно, мучается каждый раз, когда она не может прийти к нам на шоу из-за того, что случается в её отсутствие. Ты ИЗМЕНЯЕШЬ. С любой девушкой, которая повстречается тебе и сделает комплимент и всё, Келси забыта. Но в последнее время этого недостаточно, ведь так? Тебе необходимо еще нечто такое, за что можно себя пожалеть, так что в этом помог алкоголь. Словно ты боишься остаться один или столкнуться с реально существующей проблемой. И мне жаль тебя. Но только поэтому. Всё остальное мне надоело. Нам всем. Так что соберись, потому что я так больше не могу, если ты продолжишь в том же духе.
Я оглядываюсь и вижу, как Джек и Бен кивают в знак согласия.
- Честно, Итан, я больше не знаю, кем ты являешься. Но как бы там ни было, мне это не нравится.
Я не знаю, как реагировать или что сказать. До сих пор. Точно знаю, прошли недели и всё равно до сих пор ситуация выглядит неловкой. Мы оба уставились друг на друга. В который раз между нами повисло напряжение.
- Справедливо, - говорю я. - Мне нужно было это услышать. Ты права, я был лучше. Или, по крайней мере, пытался быть.
Она кивает.
- Я не наступлю на те же грабли. Не буду давать обещания, которые не смогу выполнить. Не буду пить или делать нечто такое, что негативно скажется на группе на сцене и вне её.
Она продолжает кивать.
- Ты сказал то, что должен был, потому что тебе не наплевать на меня. Так что я делаю вот что, отвечаю на услугу, - Эмма впервые смотрит на меня за долгое время.
- А как это связано с Картером?
- Никак. Это связано с выпускным проектом.
- Оу, - Не знаю, что она ожидала от меня услышать, но определённо не это. - Полагаю, довольно очевидно, что мы будем работать над нашим проектом вместе, - она кивает в знак согласия. - И я больше, чем просто счастлив, что ты здесь записываешь песни, но у меня одно условие.
Она недоуменно смотрит на меня.
- Ты должна спеть свои песни.
- Итан, ты же знаешь, я не могу петь. - Эмма встаёт.
- Нет, не знаю. Потому что ты можешь. Не осознаёшь это, потому что столько лет тебе кто-то промывал мозги, будто она лучшая певица.
Она стискивает челюсти.
- Ты довольно ясно высказался о Софи. Но она - лучшая певица.
- Твои песни будут в миллион раз лучше, если сама их исполнишь. Эти песни твоё сердце и душа. Ты отдаёшь их другой, которая никогда не сможет обладать таким же сердцем, как у тебя, даже если попытается.
- Не могу…
Я обрываю её.
- Ты должна сделать шаг, Эмма. Позволь общественности услышать твой голос, услышать тебя. Ты заслуживаешь лучшего, чем просто быть на заднем плане.
Я беру её руки.
- Ты - мой лучший друг. Ты - самый необыкновенный человек в моей жизни. И... Я хочу, чтобы ты поверила в себя так же, как я. Я говорил тебе, что не буду больше обещать невыполнимого. Так что вот тебе моё обещание. Я буду рядом с тобой на каждом шагу и буду делать все, что от меня зависит.
Я протягиваю руку и смахиваю слезу, катящуюся по её щеке.
- Не думаю, что могу сделать это, - тихо говорит она.
- Конечно, можешь.
Я легонько целую её в лоб, а затем обнимаю.
Знаю, ей страшно. Петь перед аудиторией пугает. Но если я могу это, то и она может.
Я делал это ради неё. Практически всё, что находилось за пределами моей зоны комфорта, я делал ради Эммы.
Голос в моей голове звучит значительно тише, пока я сижу рядом с ней.
Осталось только одно.
Осталось высказать только одно. Я использовал всю свою храбрость.
И пока я держу Эмму за руку, в голове проносится:
СОФИ
Что ж, не всё идёт согласно Плана. Это мой выпускной год, последний шанс заявить о себе. Выделиться. Стать звездой.
Так что План А не сработал. Но и Плана Б нет.
Я не знаю, где произошла ошибка. В этом смысле мне уже стоило быть звездой школы. Той, на которую равнялись бы первокурсники и стремились бы ровняться на ту же высоту.
А вместо этого я застряла в каком-то жестоком ином мире, где всё перевёрнуто вверх дном и мне приходится практически умолять Эмму о помощи. А суровая ирония во всём этом заключается в том, что именно я, по сути, пинками и криками подталкиваю её вперёд. И что она делает, чтобы отплатить мне? Уходит и становится частью группы, которую здесь, кажется, любят.
По крайней мере, она должна помочь мне получить партию в "Маленькой серенаде".
- Ты уверена, что я не смогу помочь? - предлагает свои услуги Аманда. - Я могу прорепетировать песни с тобой.
Я поворачиваюсь к ней спиной, осматриваю свой шкаф:
- Очень мило с твоей стороны, Мэнди. Просто Эмма участвует в группе и будет играть в процессе прослушиваний, так что она в курсе всех моментов, которые помогут мне заполучить партию.
