- Да, это та классная штука. Нашёл в интернете. Это день, когда представители колледжей со всей страны встречают перспективных студентов и оценивают их работы. Мероприятие предполагает помощь в создании сильного портфолио для колледжа. Оно проходит осенью, так что подумал, было бы хорошо сначала взять несколько базовых уроков и приготовить портфолио к следующему году. Я, если можно так сказать, опаздываю и мне нужно нагнать время.
Мама улыбается мне. Она встает из-за стола и обнимает меня.
- Конечно. Ты всю свою жизнь работал и заслужил перерыв.
Не знаю, как долго продлится перерыв. Мне нужно быть конкурентоспособным с теми, кто учился искусству всю жизнь. У меня может быть нет того, что нужно, но, по крайней мере, необходимо попробовать. Я так много задолжал себе.
Как часто я вот так сидел в коридоре в ожидании пока назовут моё имя?
Но на этот раз всё по-другому. Мои ноги трясутся, пока я сижу в офисе Музея современного искусства на Манхэттене. Кроме моей мамы и друзей, никто не видел моих работ. Еще никто из знающих в этом деле толк не критиковал меня - не тот, кому было положено хвалить меня по негласному правилу поддерживать сына или друга вне зависимости от того, насколько те могут быть в чем-то плохи.
Это глупая идея. Почему я не пошел в какую-нибудь общественную школу искусств, чтобы узнать мнение учителей? Почему я сразу пошел в офис одного из самых известных музеев искусств в мире за мнением куратора? Знаю, что большинство художников мечтают о таком, и двери были для меня открыты из-за моего имени и услуги Шейлы Мари.
И когда называют моё имя, удивляюсь тому, что не выпрыгнул из кожи от этого.
Я следую за молодой женщиной в костюме по узкому коридору. Её каблуки цокают по полу, я замечаю, что моё сердце стучит в такт. Она жестом приглашает меня войти в кабинет и мистер Сэмюэлс встаёт из-за своего стола.
- Мистер Харрисон, рад вас видеть.
- Спасибо за встречу. Не хочу отнимать много вашего времени.
Я считал, что с актерством покончено, но сейчас мне необходимо вытащить все свои трюки, чтобы изобразить спокойствие в самый нужный момент. Возвращаясь мыслями к прошлому, я вспоминаю первое интервью в прямом эфире утреннего шоу в восьмилетнем возрасте. Я должен был встать в пять утра, чтобы приехать на студию вовремя и успеть на прическу и грим (Да, даже восьмилетнему ребенку нужно сделать прическу и грим для утреннего шоу.) Помню, как мама сказала улыбаться, даже несмотря на то, что был напуган. Она сказала, что это обманет мозг, полагая, что я счастлив и расслаблен.
Мне любопытно, что мистер Сэмюэлс должно быть думает о глупой улыбке, расплывшейся сейчас на моём лице.
- Не знаю, сказала ли вам Шейла Мари, но моя дочь - большая фанатка фильма "Дети Кавальеров". Даже не могу сосчитать, сколько раз за прошлое лето мы смотрели первый фильм. - Мистер Сэмюэлс берет рамку с фотографией со стола и подаёт её мне. Он продолжает говорить о дочери и семье, пока я вежливо изучаю улыбающееся лицо десятилетней девочки. - Могу продолжать и продолжать. Чем я могу вам помочь? Вижу, вы принесли портфолио.
- Да. - Мой голос дрожит. Мне требуется некоторое время, чтобы восставить его. - Простите, да. Я надеюсь, поступить в школу искусств на следующий год, но у меня нет официального обучения. Собираюсь пройти базовый курс этим летом, но так как не имел критических замечаний от кого-либо, мне нужно просто знать...
Слова пугают меня. Мысль о том, что я могу услышать, пугает меня.
- Мне просто нужно знать, есть ли хоть какие-то задатки. Если ль надежда. Я действительно нуждаюсь в честном мнении, мистер Сэмюэлс. Понимаю, что мои рисунки покажутся дилетантскими по сравнению с тем, что вы видите каждый день. - Я указываю на картины, развешенные на стенах с разных выставок, которые он курирует. - Уверен, вы можете представить, что есть многие, кто приукрашивают вещи касаемо меня из-за того, кем являюсь. Но ничто из этого не помогает мне, поэтому я очень хочу услышать, что вы думаете о моих работах, где нужно что-то поправить... и есть ли хоть что-то, что поможет мне попасть в школу искусств.
Мистер Сэмюэлс кивает и открывает моё портфолио. Один за одним он перекладывает мои наброски и рисунки на стол и изучает каждый их кусок. Я решил показать ему микс моих работ: карандаш и угольные рисунки, рисунки, выполненные в разных стилях. Но большую часть портфолио заполнено моими набросками. Так как я держал мою страсть к рисованию в секрете, мне не хватало смелости закончить рисунки, пока несколько месяцев назад не наступил тот самый момент.
Мистер Сэмюэлс вешает несколько рисунков на стену и отступает назад, изучая работы по моим ощущениям вечность. Я не могу судить о реакции по лицу и пытаюсь не смотреть. Последнее, что мне надо, так это то, чтобы человек, собирающийся вынести важнейший вердикт в моей жизни, почувствовал себя неловко. В конце концов, это не его судят.
Можно подумать я к такому привык, но всё в прошлом. Мне неважно актёрство, поэтому в этом плане не так важны и мнения, не так как сейчас.
