– Что это? – с подозрением спрашиваю я.
– Частный самолет. Бизнес-джет, – отмахивается он все с таким же странным взглядом.
– Не поняла. Ты хочешь, чтобы мы полетели на частном самолете?
– Да. В компании есть человек, который этим занимается – ищет джеты для внезапных командировок. – Для него это совершенно обыденно, а для меня сродни чуду.
– То есть ты хочешь, чтобы мы полетели на частном самолете охотиться за северным сиянием? – недоверчиво спрашиваю я.
Это звучит как сказка.
– Да. И ты не отказываешься, принцесса, жестко говорит Матвей. – Ты летишь.
– Но…
– Ты летишь, – повторяет он. – Это компенсация за то, что я пропал.
– Я не могу.
– Можешь. Ты говорила, что увидеть северное сияние – твоя мечта. А я обещал исполнить эту мечту.
Я сдаюсь, под его напором невозможно не сдаться.
– А домой когда? – спрашиваю я. – В воскресенье?
Чуть помедлив, Матвей, отводит глаза в сторону и кивает. Все же он очень странный.
Какое-то время мы сидим в кофейне, а потом он отвозит меня домой. Коротко и неожиданно глубоко и жестко целует меня на прощание, то ли не понимая, что мне нравятся такие поцелуи, то ли прекрасно это осознавая и дразня, а после уезжает.
Думая о Матвее и предстоящей неожиданной поездке, я стою под упругими струями душа и наконец понимаю, что было написано в его глазах. «Не соглашайся». Ночью мне снова снится недобрый сон.
Я и Матвей идем по снегу, держимся за руки и не чувствуем холода, хоть и одеты в летнюю одежду оба в белом. Над нами растекается кровавое северное сияние, сквозь которое светят серебряные звезды, но мы не смотрим на него – мы поглощены друг другом.
Матвей вдруг опрокидывает меня на спину я больно обо что-то ударяюсь. И, сев мне на грудь, начинает душить. Я пытаюсь закричать, но из моего горла вырывается только хрип.
Его сильные пальцы сильнее сдавливают мою шею, я задыхаюсь, бью по его рукам, но тщетно. Я вдруг вижу, как из темноты за спиной Матвея появляется монстр – он вырос и стал большим, еще более страшным. Тело человека, а голова чудовища. У монстра в руке нож, в котором отражаются всполохи небесного сияния. Глядя прямо в мои глаза, он заносит нож, собираясь вонзить его в Матвея. Я хочу его предупредить, крикнуть, чтобы он обернулся, чтобы увидел опасность, но Матвей продолжает меня душить.
Будто со стороны, я вижу, как лезвие входит в плоть, как Матвей заваливается на бок, как на его белой рубашке расцветает кровавая роза. Слышу его предсмертные хрипы и злобный хохот монстра.
Монстр склоняется ко мне, его мокрые пальцы рисуют на моих губах знаки, и я чувствую тошнотворный привкус крови.
Просыпаюсь я на полу – оказывается, во сне я свалилась с кровати, а подушка каким-то образом упала на мое лицо. Я тяжело дышу – не от нехватки воздуха, а от страшного сна, и мое сердце испуганно бьется о ребра. Вкус крови во рту не проходит.
– Ангелина! – вбегает в комнату перепуганная мама – она услышала мои крики. – Что случилось?
– Просто кошмар, – вымученно улыбаюсь я.
– Господи, у тебя кровь пошла носом! – пугается мама.
Я касаюсь пальцами носа и действительно вижу кровь. Мама помогает мне подняться и сесть в кровати, заставив наклонить голову чуть вперед. Она приносит мне лед в пакете, прикладывает к переносице и говорит что-то успокаивающее. Кровотечение проходит, а вот страх не оставляет меня, впивается в кожу невидимыми крохотными иголочками. Сон, в котором убивают Матвея, страшнее, чем все остальные.
– Ты снова кричишь во сне, – с горечью говорит мама, убирая лед. – Как в детстве, когда я только тебя…
Свою фразу она не продолжает. Замолкает почему-то.
– Я не помню, чтобы кричала, – отвечаю я. Я вообще ничего не помню. Мам, это разве нормально? Мои первые воспоминания начинаются примерно с первого класса.
– Нормально, Веточка.
– И фото детских у меня совсем нет.
– Я же говорила – при переезде потерялась коробка со всеми альбомами, – вздыхает мама. Тогда же компьютеров не было. Остался лишь один альбом со снимками твоего отца да с нашей свадьбой.
Она разговаривает со мной, гладит по волосам, успокаивает, и страх наконец начинает растворяться в ночи.
– Мам, а ты меня любишь? – спрашиваю я сонным голосом.
Она улыбается и накрывает меня одеялом – до самого подбородка.
– Конечно. Что за глупые вопросы?
– И я тебя, – шепчу я и проваливаюсь в сон.
Мне кажется, будто мама плачет на кухне.
В субботу начинается новая глава из жизни современной Золушки. Мы улетаем в Мурманск из Внукова на частном самолете. Для этого не нужно ни паспорта, ни билета, ни посадочного талона – мы проходим лишь контроль безопасности. В зале ожидания тоже не сидим – нам быстро предоставляют трансфер до самолета.
Я думала, что самолет будет крошечным, но это не совсем так – да, он меньше, чем остальные лайнеры, но при этом кажется внушительной серебряной громадиной. Огромной стальной птицей, которая поднимет нас в воздух. Я насчитываю семь иллюминаторов.
– Не бойся, – тихо говорит мне Матвей. – Это безопасно.
