– Понравится? – В моем сонном голосе искреннее удивление. – С чего ты решил, что мне может понравиться чье-то преследование?
– Вообще-то я позвал тебя к себе, чтобы поговорить об этом, – хмуро отвечает Матвей.
– Я думала, ты позвал меня к себе не для этого, лукаво говорю я и сладко зеваю.
Он тихо и как-то нервно смеется.
– Нет, принцесса, я просто решил показать, что доверяю и что ты стала мне близким человеком, поэтому позвал к себе. В моем доме не бывает чужих. Даже если в этом доме я сам редко бываю.
– Ты такой сложный, – снова зеваю я. – Тебе повезло, что я люблю ребусы и загадки.
– Мы должны поговорить, – просит он.
– Может, отложим это до завтра? – спрашиваю я. – Мне ужасно хочется спать…
– Ангелина.
– Ну пожалуйста… Все завтра. Я засыпаю.
– Хорошо, – нехотя соглашается Матвей.
Это последнее слово, которое я слышу во тьме и засыпаю, зная, что плохих снов рядом с ним не будет. Но мне кажется, что не проходит и десяти минут, как Матвей будит меня.
– Ангелина, – говорит он. – Ангелина, просыпайся.
Я разлепляю глаза. В комнате уже светло – наступило раннее утро.
– Что такое? – спрашиваю я.
Матвей полностью одет, и лицо его кажется серьезным.
– Мне нужно уехать. Срочно.
– Что-то случилось? – резко сажусь я – так, что в глазах темнеет.
– С матерью что-то случилось. Ее повезли в больницу. Я тоже должен поехать.
– Я с тобой, хочешь? – тотчас просыпаюсь я.
Матвей качает головой:
– Нет, я один. Оставайся здесь. В любой момент можешь вызвать Костю, он отвезет тебя. Все, что есть в доме, в твоем распоряжении, поняла?
Матвей целует меня в лоб и уходит. Я остаюсь одна. Сначала я думаю встать и уехать домой, однако меня снова вырубает – сон подкрадывается незаметно, как убийца со спины. Я не замечаю, как засыпаю.
Я снова маленькая. Маленькая и плачущая. В длинной белой ночной рубашке сижу в углу своей комнаты, около коробки с игрушками, прижавшись спиной к стене и обхватив руками ноги. Мне страшно, как никогда. По лицу льются слезы, в груди гулко стучит маленькое сердечко. Мне тяжело дышать; дыма, разъедающего глаза, становится все больше. Я кашляю и сильнее вжимаюсь в стену.
Монстр выбрался из моей комнаты и поджег наш дом. Я хотела убежать, как только почувствовала запах дыма, но моя дверь оказалась заперта. Я звала маму и папу, но они не приходили. Я звала всех. Но никто не откликался. Даже монстр.
Я знаю, что за запертой дверью – огонь, но я думаю, что он не сможет поджечь дверь. Я маленькая и глупая. Но хоть мне всего лишь семь лет, я очень хочу жить. Я прижимаюсь к стене сильнее, надеясь, что это меня спасет. И громко кричу.
Дым заволакивает всю комнату, и мне становится хуже и хуже. Мысли путаются, кашель выбивает из груди легкие. Я задыхаюсь. Когда я почти теряю сознание, раздается звук разбившегося стекла. Он так громок, что я на мгновение выныриваю из поглотившей меня тьмы и вижу, как из разбитого окна в комнате появляется темная фигура, прижимающая к лицу какую-то тряпку.
– Эй, ты тут? – спрашивают меня.
Мне кажется, что это монстр, поэтому я жмурюсь. Не хочу, чтобы монстр нашел меня сейчас.
– Ты где? – кричит мой гость сдавленно. – Эй! Я тебя нашел!
Это не монстр, это мальчик из соседнего дома, который ударил брата. Он берет меня на руки, накидывает мокрую тряпку на лицо и неловко несет к окну. Буквально выкидывает меня на землю, падает рядом, кашляет. Встает кое-как и тащит меня прочь от горящего дома, второй этаж которого объят пламенем.
Из моего разбитого окна валит дым, в свете фонарей кажущийся черным. Перед глазами все плывет, тьма засасывает меня в себя.
– Лиля, Лиля, не спи! – наперебой кричат два мальчишеских голоса. – Лиля! Открой глаза!
Но я теряю сознание. Когда я снова прихожу в себя, то вижу врачей – они приехали на машине скорой помощи. Все вокруг озаряет ее проблесковый маячок.
– Что с девочкой? – спрашивает чей-то взрослый взволнованный голос.
– Все в порядке, – говорит один из врачей, осматривающих меня. – Не пострадала малышка. Вовремя вытащили. Говорите, ваш сын ее спас?
– Да, старший, Матвей, – дрожащим голосом отвечает женщина.
– Герой.
Я вижу в стороне мальчишку – высокого и темноволосого. Рядом с ним его младший брат, с которым мы так подружились в последнее время. Они испуганно таращатся на меня. Сознание вновь начинает уплывать.
– А что с родителями? – доносится до меня голос их матери. – Им можно помочь?
– А им уже ничем не поможешь, – с сожалением отвечает врач. – Дети сиротами остались.
Женщина зажимает руками рот, а я засыпаю…
…и просыпаюсь в слезах. Мне так горько и больно, что я реву, как ребенок. Навзрыд, громко, утирая слезы кулаками.
Не знаю, почему мне снятся все эти сны, почему меня преследует этот ужасный подкроватный монстр, почему мне так страшно. Я просто плачу. И демон плачет вместе со мной. Я хочу обнять эту беззащитную маленькую девочку, прижать к себе, гладить по волосам. Хочу успокоить ее и сказать, что все хорошо. Я хочу ее защитить от всего на свете, но не могу.
