Михаил: Я понял. И я знаю, что в школе у вас были непростые отношения.
Ульяна: Она ненавидела меня. А я ненавидела ее. Она заставила меня пережить самые унизительные минуты в моей жизни. Я до сих пор не понимаю, что я ей сделала. Если ты можешь мне объяснить, то, прошу, сделай это.
Михаил: Могу. Сначала мы не касались нашей школьной жизни. В конце концов, это было так давно. Но потом некоторые темы всплыли сами собой.
Михаил: У нее очень строгие родители. Отец требовал от нее идеального послушания, идеальных отметок и идеального поведения. И все равно он ушел из семьи, а Полина долгие годы жила с мыслью, что была недостаточно хороша, поэтому папа бросил их с мамой.
Ульяна: И как это объясняет ее ненависть ко мне?
Михаил: Ты была одной из лучших. Она не могла этого вытерпеть.
Михаил: Я не оправдываю ее. Просто знай, что за многие поступки ей стыдно. Если ты когда-нибудь захочешь, то вы можете поговорить обо всем.
Ульяна: Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас. Сейчас у меня есть другие проблемы.
Ульяна: Твоя очередь. Почему ты так злился, когда я начала общаться с Тони?
Михаил: Я боялся, что потеряю тебя. Ты всегда была моим самым близким другом.
Ульяна: Я вернулась, ты можешь с полным правом говорить: я предупреждал. Ты рад?
Михаил: Нет. И я не буду так говорить. Но я с самого начала не верил в то, что у вас что-то может получиться. А ты совершенно не хотела слушать.
Ульяна: Я была влюблена и верила в мечту. От тебя требовалось кивать и поддерживать.
Михаил: Я и поддерживал! Я просто не говорил того, что ты хотела услышать.
Ульяна: Знаешь, мне хватало проблем с родителями. Они каждый день насмехались надо мной и постоянно говорили, что я дурочка. От тебя я ждала другого. Я надеялась получить хоть каплю понимания.
Михаил: Прости. Наверно, ты права. Я почему-то не подумал, что это было тяжело. Мне казалось, что тебе все далось легко. Ты заполучила внимание известного парня, он предложил тебе поехать к нему, и все складывалось так удачно, что я, наверное, немного запаниковал. Я правда боялся потерять тебя, Уль.
* * *Жизнь возвращалась в свое русло. Единственным напоминанием о произошедшем были сообщения от Аделин, Челси и Шерил. Они все переживали. В общий чат я трусливо не заходила. Наверняка Рут, когда узнала, злорадствовала, про остальных не знаю. Я попросила их какое-то время не говорить со мной о Тони, так что мы болтали обо всем на свете, кроме того, кто перевернул мой мир. Но однажды я стану настолько смелой, что смогу признать ошибки и вспоминать о путешествии в Лос-Анджелес без болезненного укола в сердце. Однажды так и будет, обязательно.
Я провела в Сашиной квартире несколько недель. Сначала я даже думать не могла, чтобы искать новое жилье, плакала ночами, по утрам замазывала синяки под глазами и шла на работу. Потом слезы закончились, но не было сил думать о вещах материальных. Мне доставляло мазохистское удовольствие страдать. Тем более что делать я могла это только наедине с собой в Сашиной квартире.
