Да, чувства юмора у него не прибавилось. Во всем любит конкретику. Молодец!
Я села за руль, но прежде чем успела повернуть ключ в замке зажигания, Александр Михайлович слегка дотронулся до моего плеча. Я обернулась. Доктор был явно подавлен.
— Скажите, Женя, все будет хорошо?
— Конечно, — я открыто улыбнулась ему. — Расслабьтесь, доктор. Мы еще зададим перцу вашим врагам.
Неважно, считала я так в тот момент или нет. Но клиента стоило подбодрить.
Всю дорогу до решетниковского особняка нас сопровождало гробовое молчание. Я следила за дорогой и поглядывала в зеркальце заднего обзора. В общем, полностью включилась в рутинную работу. Никаких хвостов за нами не наблюдалось, видимых опасностей или попыток покушения тоже, а что касается старых знакомых на «жигуленке», так те и подавно носа не казали. Обмозговывают новую стратегию, не иначе. Ну что ж. Я тоже буду готова к встрече с вами, дорогие мои друзья.
О чем в это время думал Александр Михайлович, сказать не могу, но он упорно молчал, а я с разговорами не навязывалась. Обсудить все интересующие меня моменты и навязать ему кое-какие условия я решила по приезде. В спокойной домашней обстановке.
Лишь когда мы подкатили к черному ходу в его обитель, я спросила:
— Вы живете только вдвоем с супругой?
— Да, — ответил он и хотел было выйти из машины, но я остановила его.
— Сидите пока.
Я покинула «Фольксваген» первой. Приблизилась к особняку и проверила вероятность засад. Здесь они исключались. Парадный вход и его окрестности решила осмотреть позже. Каких-либо подозрительных предметов на земле, которые могли бы содержать взрывчатые вещества, я не обнаружила. Вернулась к машине и сказала Решетникову:
— Выходите.
Он вылез из машины. Волосы всклокочены, взгляд напуганный.
— Ну что там?
— Ничего, — успокоила я его. — Но запомните, Александр Михайлович, подобную процедуру я собираюсь проделывать каждый раз, когда мы будем входить в дом и выходить из него. И попрошу вас не выскакивать раньше, чем я закончу. Если, конечно, хотите остаться в живых, — многозначительно завершила я.
— Я все понял, — вид у Решетникова был такой, что, прикажи я ему сейчас сигануть с крыши, он проделал бы это не задумываясь.
Что ж. Такое добросовестное отношение к делу со стороны клиента уже какой-то определенный залог успеха.
— Ну и прекрасно, — улыбнулась я. — Ну что же вы встали? Принимайте гостью.
— Ах да, — спохватился он. — Пойдемте.
Следуя за Александром Михайловичем, вскоре я оказалась внутри дома. Честно говоря, черный ход мало чем отличался от парадного. Во всяком случае, войдя в него, мы сразу же очутились в гостиной. Обставлена она была со вкусом. Дорогой интерьер, предметы антиквариата, хрустальная люстра под высоким потолком — все говорило о том, что супруги Решетниковы к бедному сословию нашего российского населения не относились.
Огромная лестница, ведущая на второй этаж, была сделана из самого лучшего дерева, какое только можно найти, и покрыта красивой ковровой дорожкой веселенькой расцветочки.
— Добро пожаловать, — Александр Михайлович обвел все это рукой и, галантно взяв мою сумку, добавил: — Прошу располагаться. Это гостиная. Для сна я выделю вам одну из комнат на втором этаже. Хотите подняться прямо сейчас?
— Нет, пока не стоит, — я забрала обратно свою сумку. — Спать я пока не собираюсь, а расположить вещи успею всегда.
— Как знаете.
Дома Решетников стал совсем другим. В нем появилась некоторая вальяжность с едва заметной ленцой. Хотя он мог расслабиться и потому, что теперь находится под охраной.
Я не спеша прошлась по всему периметру гостиной. Шикарно. Другого слова не подберешь.
Невольно задержалась у телевизора с внушительной диагональю. Заинтересовал меня, правда, не он. По соседству с телегигантом на полочках располагалась разнообразная коллекция видеокассет. Меня это порадовало. Видео всегда было одной из моих слабостей. Значит, в часы досуга, находясь на охране Александра Михайловича, скучать мне не придется. Опытным взглядом киноманки я моментально разглядела несколько названий фильмов, которые с удовольствием посмотрела бы прямо сейчас.
Решетников тем временем приблизился к бару и извлек оттуда бутылку сухого мартини.
— Не желаете? — спросил он меня.
Я обернулась.
— Нет, спасибо. Если можно, кофе.
Александр Михайлович понятливо кивнул, откупорил мартини, налил себе фужер и залпом осушил его.
— А я выпью, — сообщил он запоздало.
— Пожалуйста, пожалуйста, не стесняйтесь. От того, что я здесь, вам необязательно менять свои привычки. Живите обычной жизнью, Александр Михайлович.
— Вообще-то я не пью, — попытался оправдаться он. — Просто это стресс. Сами понимаете.
— Понимаю, — вежливо ответила я. — Так как насчет кофе? Вас не затруднит?
— Один момент.
Александр Михайлович повторил проделанную ранее процедуру с мартини и удалился в боковую дверь. Я предположила, что там, видимо, находится кухня.
