— Вы включили свет в своей комнате. И я сразу стала видна преступнику. Он мог убить меня.
— Ради бога, простите, — искренне расстроился Решетников. — Я действительно не знал, что вы здесь.
— Ладно, — я махнула рукой. — Забудем.
— Это опять были они? — спросил Решетников дрожащим голосом.
— Они, — кивнула я и уселась в кресло.
Решетников подошел к дивану и сел напротив меня.
— Вы смогли выяснить, кто эти люди?
Я вновь недовольно посмотрела на него.
— Нет. Я собиралась захватить этого стрелка живым, но у меня ничего не получилось.
— Жаль, — сочувственно произнес Александр Михайлович и тут же спросил: — Хотите кофе?
— Хочу, — честно ответила я.
Решетников удалился на кухню, а я осталась наедине со своими невеселыми мыслями. Естественно, они крутились только вокруг одного. Вокруг коренастого парня с обрезом. Ну, и вокруг его дружка Чифа тоже. Пока я видела только их двоих. Вне сомнения, они же преследовали нас на салатном «жигуленке» в день моего знакомства с Решетниковым и один из них стрелял по Александру Михайловичу из оптической винтовки в доме напротив клиники. Стало быть, покушавшихся только двое. Да вот неизвестно, действуют ли они по собственной инициативе или кто-то нанял их для данного грязного дела. Не знаю почему, но я больше склонялась ко второму варианту.
Теперь, что произошло сегодня? Коренастый мужичок чувствовал себя сравнительно уверенно, когда приближался по саду к особняку. Да и приехал он один, без товарища. Что бы это значило? Откуда такое бесстрашие? А не знал ли он заранее о том, что я уехала на спектакль? И машину свою оставила у черного хода. Предположим, что он был в курсе моего отсутствия. Обойти вокруг особняка не удосужился, посмотрел, что моего «Фольксвагена» нет, и, в полной уверенности, что Решетников находится без охраны, двинулся к его обители выполнять свою кровавую миссию.
Есть только один вопрос. Как он узнал о том, что меня нет? Об этом знал только один человек — Жемчужный. Ну еще и сам Решетников.
— Вот, хлебните кофе, — выдернул меня из размышлений вернувшийся Александр Михайлович. — И, ради бога, не убивайтесь так. В сегодняшнем промахе вашей вины нет.
Ну спасибо. Успокоил.
Однако язвить ему я не стала, не то настроение, а просто сказала:
— Благодарю вас, — и взяла протянутую чашку.
Заметив, что сам Александр Михайлович кофе не пьет, спросила:
— А вы что же?
— Не хочу, — он покосился на бар.
— Пейте, не стесняйтесь, — поняла я его взгляд.
Он не стал затруднять меня уговорами. Резво подошел к своему заветному хранилищу и извлек оттуда бутылку мартини. Вместе с ней и стаканом вернулся к столику.
— Вы не будете? — предложил мне.
— Нет.
Затем в течение минут пяти я пила кофе, а он цедил свой мартини.
— Когда я уехала, Александр Михайлович, вы звонили по телефону?
— Так вы же мне разрешили, — удивился он.
— Я не упрекаю вас, а спрашиваю.
— Звонил.
— Много раз?
— Прилично, — сказал он и добавил: — Но только по работе.
— Скажите, Александр Михайлович, а вы кому-нибудь по телефону говорили, что я уехала на свидание к Жемчужному?
Решетников уже было открыл рот, чтобы ответить, но тут, мгновенно поняв, куда я клоню, осекся и замолчал.
— В чем дело, Александр Михайлович?
— Этого не может быть, — произнес он через силу упавшим голосом.
— Чего не может быть?
— Того, на что вы намекаете. Этого просто не может быть.
— Перестаньте говорить загадками, — рассердилась я. — На что я намекаю?
Он не ответил. Минут десять бессмысленно буравил пустым взглядом противоположную стену и молчал. В этот момент Решетников был похож на застывшего болванчика.
— Да, — произнес он наконец. — Я скажу вам, что произошло. Но я уверен, что к событиям сегодняшнего вечера это не имеет никакого отношения.
— Я слушаю.
— Почти перед тем, как лечь спать, я позвонил Людочке, — начал он.
— Вы имеете в виду Венскую?
— Да, ее. Так вот, я позвонил ей, мы немного поболтали, и в ходе разговора она поинтересовалась, как моя племянница.
— И что вы ей сказали?
— Сказал, что вы уехали на свидание и, возможно, вернетесь только под утро.
— Что? — опешила я.
— Простите. Я не хотел вас обидеть…
— Да дело не в этом, — оборвала я.
— А в чем?
— В чем? Неужели вы не понимаете? Вы абсолютно ясно дали понять, что до утра остались без охраны.
— Послушайте, — Решетников разнервничался не на шутку. — Я уверен, что Людочка не имеет к этому никакого отношения.
— Не имеет, говорите? — я встала и подошла к нему вплотную. — А вы что, еще кому-нибудь сказали о моем отсутствии?
— Нет. — Александр Михайлович уже кусал себе губы.
— Тогда послушайте, что получается, — продолжала я напирать. — Вы сообщаете об этом факте только ей, а через какое-то время к вам в гости пожаловал убийца. Это что, совпадение?
— Не знаю, — он тоже поднялся. — Наверное.
— А я вот в совпадения не верю.
— Люда непричастна к этому. — Решетников стоял на своем.
