Честно говоря, меня это слегка удивило. Нельзя сказать, что никто раньше не просил меня о такой услуге. Напротив, в этом практически и состояла моя ежедневная работа. Просто вот так вот, с бухты-барахты, да еще и после подобных событий. Все это положительно мне не нравилось.
— Да, я говорю вполне серьезно. — Решетников даже обрел некоторую уверенность.
— Серьезно, — усмехнулась я. — И это после того, как вы подложили мне такую свинью?
— Я не виноват, — потупился Александр Михайлович.
Я задумалась. А чего я, собственно говоря, наезжаю? Обычная работа, как и раньше. Только взялась я за нее несколько неординарно. Ну и что? Мало ли в жизни поворотов судьбы.
Я искоса глянула на Решетникова. Он сидел ссутулившись и мусолил свой бычок. Вот значит, как выглядят преуспевающие врачи в нашей обыденной жизни, когда на них сваливаются проблемы. А что проблема у доктора была, я не сомневалась. Те ребята из отвратительно-салатного «жигуленка» явно не шутили. Намерения у них были самые конкретные.
— Допустим, я соглашусь, — начала я, но, заметив, как его глаза загорелись огоньком надежды, сразу осадила потенциального клиента. — Я сказала «допустим». Если это произойдет, я хотела бы сразу расставить все точки над «i».
— Слушаю, — с готовностью откликнулся мой собеседник.
— Самое главное заключается в том, что за работу я возьмусь только завтра, после того как доставлю домой свою тетю.
— Я согласен, — выпалил он.
Ну что еще можно сказать в ответ на такую удивительную покладистость. И что самое удивительное, он свято верит в меня и мои возможности. А между тем, мы знакомы с ним менее двух часов, и он ничего не знает обо мне, включая и того, что моя работа как раз и заключается в охране таких бедолаг, как он.
— Ладно, — я махнула рукой. — Считайте, что убедили. Ваше страдальческое выражение лица красноречивее любых слов.
— Спасибо, — только и смог сказать он.
— Прежде чем я отвезу вас домой на Старолитейную, я хотела бы узнать все.
— Что именно? — заморгал глазами Решетников.
— Все о вас как о своем клиенте и об истории, связанной с покушением на вас. Короче, рассказывайте все, что считаете нужным, а если мне будет что-то непонятно или понадобится дополнительная информация, я буду задавать вопросы. Договорились?
Он кивнул.
— Поехали.
— Меня зовут Александр Михайлович, — начал он. — Фамилия Решетников.
— Это я уже слышала, — прервала я. — И попрошу вас не таким заунывным тоном, Александр Михайлович. Давайте по существу и как можно бодрее.
— На меня уже было покушение, — сразу брякнул он. — Вчера вечером, после работы. Они взорвали мою машину.
— Они? — переспросила я.
— Да.
— Кто они?
— Не знаю, — он пожал плечами.
— Иными словами, Александр Михайлович, вы не имеете ни малейшего представления, кто вас хочет убить и за что. Так?
— Так. — Решетников сникал все больше и больше.
— Расскажите, как это было.
— Я вышел из клиники и направился к стоянке. — На протяжении всего рассказа Решетников то и дело замолкал, как бы собираясь с мыслями, и зачем-то оглядывался по сторонам. — Было уже поздно. На улице стемнело. Меня, думаю, спасла случайность. Я снял свою «девятку» с сигнализации и тут вспомнил, что забыл в кабинете ключи от квартиры. Стоило мне только отойти метров на десять от машины, как она рванула. Вы понимаете? Она разлетелась на куски буквально, у меня на глазах. — На этот раз его молчание было особенно долгим. — Меня отшвырнуло взрывной волной, и я, кажется, ненадолго потерял сознание. А может быть, и нет. Точно не помню. Все было, как в тумане. И знаете, такое ощущение, как будто не со мной. Понимаете, о чем я говорю?
— Вполне. В милицию обращались?
— Нет. Я испугался, — признался он. — И убежал.
— Логично, ну-ну.
— Я не спал всю ночь, — продолжил он, совершенно не обратив внимания на мою реплику. — Мне никогда не приходилось задумываться на тему жизни и смерти. Да-да, не удивляйтесь. Несмотря на то что я врач и мне по долгу службы не раз приходилось бороться со смертью, я не думал, что это может коснуться и меня. А сегодня ночью осознал это. Очень отчетливо осознал.
Решетников снова умолк и сидел без движения минут пять, отсутствующим взглядом буравя лобовое стекло.
— А несколько минут назад на вас пытались совершить второе покушение. Так? — Я вернула его в мир реальности.
— Да. Я весь день был как на иголках. Все ожидал чего-то ужасного. И вот пожалуйста. Уверен, они на этом не остановятся.
— Вы их раньше когда-нибудь видели?
— Нет. Хотя, если честно, — подумав, добавил он, — я сейчас-то их не очень хорошо разглядел. Но машина мне не знакома. Это точно.
— Александр Михайлович, вы женаты? — я решила немного отклониться от основной темы.
— Да.
— Давно?
— Это имеет отношение к делу? — удивился он.
— Никогда заранее нельзя предсказать, что имеет отношение к делу, а что нет, — философски изрекла я.
— Три года. — Он снова закурил.
— Немного. Сколько лет вашей супруге?
— Тридцать один.
— А вам?
— Послушайте… — попытался было опротестовать мой вопрос Решетников.
