Покой нам только снится полностью

Десятого ноября рано утром я нахожусь в аэропорту и по головам считаю всех своих спутников. Молодые веселые парни-афганцы, пограничник Егор, особист Матвей, служивший во внутренних войсках (тот самый подгон от Лукаря) и ещё восемь человек. А должно быть девять! Одного нет! Прокручивая в голове личный состав, вычисляю, что нет Леонида, только-только вернувшегося с Афганистана.

— Ребята, это ваш там спит? Мы его еле растолкали, но идти он не может, — два дежурных милиционера, подойдя к нам, показывают на дальний угол зала ожидания.

— Наш! — уверенно опознал Матвей.

А я специально ведь взял билеты не на поезд, а на самолёт до Ашхабада! В поезде парни точно нажрутся, а в самолёте лететь всего пять часов. Так нет — один напиться успел до отлёта! Ой, хлебну я с ними! Я один не в форме, остальные надели кто парадку, а кто хб. ХБ, впрочем, все взяли, кроме меня. Нам обещали, что будем «брать кишлак». Не в парадке же это делать? Что отличало парней от солдат, так это обувь — почти все были в кроссовках.

Денег с собой у меня целая тысяча рублей. Зачем столько взял — не знаю. Остальные лежат в банке, а банка закопана в огороде. Выигрыш мне Конь отдал, в чем сомнений у меня и не было.

Я опять живу в своём арендованном домике. Так хорошо я не жил с самого моего попаданства в тело одноклассника. Больше трех лет прошло, а уже мир будущего почти забылся. Детей только вспоминаю, жен нет. Сам того не всегда желая, я сделал неплохую карьеру и неплохо заработал. Причем в планах заработки ещё бОльшие. Вот сейчас думаю, а зачем мне это? Особо потратить деньги в СССР негде. Машина есть, квартиру, дай бог, в следующем году МЖК построит. Но раз Сашке пообещал, наверное, надо второй видеосалон открывать. Ещё и спорт висит на моей шее. Я вырос, поправился и перешёл из юниоров во взрослые. А тут, таких как я, вагон и маленькая тележка. Спорт в СССР уважают.

В самолете это пьяное чудо проснулось и выдернуло меня из моих мыслей.

— Толь, я ничего не накосячил? — виновато спросил он у меня.

— Нет, не успел, но как ты марш-бросок побежишь в полной выкладке — не знаю, — якобы посочувствовал я. — Сразу из аэропорта до нашего палаточного городка.

— Ой, я дурак! — схватился за голову Лёнька.

— Чё пугаешь парня? — усмехнулся рядом сидящий Матвей.

— Поверь, без марш-броска такое мероприятие как свадьба без невесты, — серьёзно говорю я, так как программу сбора я читал.

Вылет был в пять утра, а прилетели в десять. Нас встречал дядька в форме капитана и без руки.

— Парни, автобус ждет только вас. Сначала едем в палаточный лагерь в Келяте. В час в поселке общий сбор, а завтра с утра уже марш-бросок в полной выкладке и после обеда стрельбы из легкого оружия, — рассказывает наш сопровождающий.

— Так завтра марш-бросок, — облегченно вздыхает Леонид. — А в полной выкладке — это как? Я вот радист, например.

— Найдём для тебя сто пятую, или на крайний случай сто седьмую, — засмеялся капитан.

— Не,… сто пятую, так сто пятую, — открестился уже протрезвевший радист.

— Там разница в двадцать кг, — шепнул мне Матвей.

Автобус нам выделили «Икарус». Кроме нас и других военных, тут неожиданно были два пацана лет двенадцати, которые приехали вместе с отцами, и ансамбль «Голубые береты»! Этому ансамблю всего пара лет, и у них кроме одной пластинки только выступления в разных воинских частях, но все мои спутники их знали, и восторженный гул заполнил автобус.

— Трогай, — махнул капитан.

Ехать пришлось два часа, за это время мы со всеми перезнакомились. Что интересно, с нами ехал Евгений из Пензы, который оказался однополчанином нашего Леонида. Вот радости было! Жека даже предложил это дело сбрызнуть, но мой подопечный отказался. Во всей красе проявился талант Матвея заводить знакомства и разбалтывать парней. Например, от «Голубых беретов» он узнал, что на слёте будет Розенбаум и группа «Каскад». Тоже воины-афганцы. Оказывается, ожидается проведение фестиваля солдатской песни «Время выбрало нас».

Два раза тормозили в горах для того, чтобы сфотографироваться. Ну, и отлить же надо. Благо без женщин ехали. До Келяты примерно километров семьдесят. Эта зона сейчас считается санаторно-курортной, погодные условия и живописная местность этому способствуют. По району бежит речка Фирюзинка. Большой палаточный лагерь встретил нас многолюдьем и, как ни странно, военной дисциплиной. Например, передвижение по лагерю строем, хоть и не строевым шагом. Сразу после заселения — на обед. Рассольник, гороховая каша с мясом, компот. А потом сбор для руководителей делегаций.

Сижу с краю, на меня, единственного не в форме, поглядывают вопросительно, но никто не достаёт. Подполковник Подшивалов зачитывает общую информацию.

— На наш слёт прибыло больше двух тысяч человек, из них одна тысяча сорок четыре воина-интернационалиста.

Сидим мы на сколоченных деревянных скамьях, в президиуме пять человек, и рядом со столом заседающих руководителей стоит парень с кинокамерой и снимает нас для истории.