— Вам знаком этот предмет? — спросил Сергей, положив на стол перед Иваном заточку.
— Так то ж моя! А я обыскался ее. Думал, с концами посеял.
Он протянул к заточке руку, но Сергей одернул его.
— Она останется у нас до выяснения всех обстоятельств дела. Где вы сейчас работаете?
— В квартире на Радужной. Скоро закончим и вернемся на родину.
— Как скоро?
— Еще три, четыре дня от силы. Не больше.
— Понятно. Сейчас, Иван, тебя проводят в соседнюю комнату, где ты опишешь дебош в ресторане. Что делали до него и после. Ясно?
— Чего ж тут неясного?
Иван тяжело вздохнул.
— Ведь говорил своим: а стоит ли, ребята? В кабак идти, — поспешил он добавить.
Ивана увели в соседнюю комнату, где с его слов записали инцидент в ресторане и чем он с бригадой занимался весь следующий день. Он расписался.
— Отвезешь его на место, — сказал Сергей, когда Ивана вернули в его кабинет, — и возьмешь у всех паспорта.
— Понял, — ответил Никита.
— Они будут у нас до выяснения всех обстоятельств дела, — объяснил Сергей Ивану.
— Видно, приглянулись мы в России, — прокомментировал тот, протягивая свой паспорт.
Никита отвез его на квартиру, забрал паспорта остальных гастербайтеров и вернулся в отделение.
— Как он тебе показался? — спросил Сергей.
— Под простака косит. А сам себе на уме.
— Согласен.
— Нельзя их выпускать из поля зрения.
— Уж это точно, — задумчиво сказал Сергей и несколько раз провел рукой по подбородку. Вдруг он встрепенулся: — Черт! Мне же Танюшку с ребенком забирать надо.
— Так поезжай забирай. А я останусь на случай Корзина.
— Лады.
— Как назовете мальчишку?
— Еще не решили.
— Что так? Головоломная проблема?
— Да нет. Просто не знали, кто родится.
— Обычно еще до рождения пол ребенка становится известным. Спасибо науке.
— Не… Мы так не хотели. Решили остаться в неведении. Так интереснее. А еще интереснее будет завтра, — сказал Сергей. — У Корзина с версиями.
— Приходи к нам вечером, как освободишься. Обсудим. Все равно вокруг мальчишки хлопотать будут жена да теща. Ты будешь у них только под ногами путаться.
— И то верно.
— Значит, у нас?
— Лады.
Сергей ушел, и Никита добросовестно отсидел до конца рабочего дня. Корзин его к себе не вызвал. По пути домой он заглянул к гастербайтерам, чтобы убедиться, что те не дали деру на родину.
Нет, не дали. Бригада в полном составе молча работала в квартире.
— Когда паспорта вернут? — спросил Иван.
— Как только раскроем преступление.
— Вы уж постарайтесь.
— А вы по кабакам не шляйтесь.
— Какие уж там кабаки. Жены грозятся на развод подать, — махнул рукой Иван и вернулся к работе.
Сергей освободился от домашних хлопот к восьми часам вечера и приехал к Никите. С порога он отметил перемены у него в квартире. Теперь во всем чувствовалась женская рука. Появились вазочки с цветами и прочие безделушки, создающие уют в доме. На окнах висели новые шторы, куда симпатичнее прежних.
Аня поцеловала его в щеку и посадила за стол.
— Поздравляю. Мы так рады за вас, — сказала она. — Рассказывай, как там малыш.
Ее глаза светились восторгом и любопытством.
— До малыша ему еще расти и расти, а пока что это крохотный комочек, — улыбнулся Сергей. — Но шуму задает комочек будь здоров.
— И правильно. Надо сразу заявить о себе. Как Танюшка?
— Не перестаю удивляться, сколько в ней энергии. Со всем управляется.
— Так у вас же в наличии еще теща имеется, — заметил Никита.
— Она на подхвате. Думаю, от нее суеты больше, чем помощи.
— Это ваше вечное мужское предубеждение против тёщ, — возмутилась Аня.
— А братишки как его встретили? — спросил Никита, чтобы увести разговор от скользкой темы.
— Им интересно. Глаз с него не сводят. Уроки побоку пошли.
— Конечно. Им сейчас не до них. На фоне такого важного события, — поддержал Никита.
— И мы сейчас отметим это важное событие, — поднимаясь, сказала Аня.
Она вышла из комнаты и вернулась с кухни с бутылкой шампанского и подарком для новорожденного: с комплектом распашонок, носочков и двумя чепчиками.
— Спасибо, — растроганно сказал Сергей.
После бокала шампанского Аня поднялась.
— Всё. Ухожу. Не буду вам мешать, — сказала она. — Тебя надолго отпустили?
— Обижаешь. Танюшка знает, что у меня за работа и всё понимает. Проблем у нас на этот счет нет.
— Я теперь тоже знаю, что за работа, — вздохнула Аня. — Но к проблемам надо будет еще привыкнуть. Чтоб меньше их замечать. Как закончите, мы чайку попьем.
Она вышла, и Никита с Сергеем остались одни.
— Ну что? Начнем прикидывать версии, — спросил Никита.
— Естественно.
— Предлагаю начать с конца.
— Что ты имеешь в виду?
— С гастербайтеров. Они оказались последними, на кого мы вышли. И самыми подозрительными.
— И чем они подозрительнее других?
— Поведением и мотивом. Им Василий Соколов недоплатил, отсюда затаенная обида, вылившаяся якобы в розыгрыш. Только сразу возникает вопрос: насколько это был розыгрыш? Тем более, что сам Иван в своих показаниях написал, что с двух часов ночи после инцидента в кабаке до одиннадцати утра они болтались по городу, как бесприютные, а с одиннадцати торчали в пивнушке. Снимали опохмел.
