И в библиотечные дни, предполагающие тишину и покой, темперамент у этой ученой дамы дает себя знать, отметил Никита.
— Видите ли, Виктория Петровна, мы ведем расследование серьезного преступления… — начал Сергей.
Виктория Петровна перебила его:
— Вижу больше, чем вы думаете. И вижу,
— Позвольте нам самим решать, как его вести, — не сдержавшись, раздраженным тоном сказал Сергей. — И для начала ответьте на вопрос: где вы были и чем занимались на момент убийства Василия Соколова?
Виктория Петровна вспыхнула. Вскочив с дивана, она буквально подбежала к столу и схватила пачку сигарет. Руки у нее тряслись. С третьей попытки она прикурила.
— Прав был Ганеев, назвав гаденышем этого ублюдка. Из-за него меня теперь подозревают в немыслимом!
— И тем не менее ответьте на вопрос. Или у вас был библиотечный день?
— Представьте себе — да!
— Понятно. У вас есть какие-нибудь предположения, что могло послужить причиной, из-за которой ваш муж решился на угон?
— Я знаю точно, почему он это сделал.
Вслед за этим последовал совершенно логичный вопрос Сергея: «Почему?», и получил он на него совершенно логичный для Виктории Петровны ответ: «Вас это не касается».
Стряхнув пепел с сигареты, она смягчила формулировку:
— В одном я могу вас уверить: никоим образом это не связано с убийством Василия Соколова. А теперь, господа, если у вас больше нет вопросов по существу, то позвольте мне заняться моими непосредственными обязанностями — работой.
— Кто может подтвердить, что в ваш библиотечный день — в тот самый день, когда был убит Соколов, — вы безотлучно находились дома?
— Естественно, никто. У меня был библиотечный, а не приемный день.
— И ни одна библиотека не может подтвердить, что вы использовали свой библиотечный день по назначению — для работы с журналами и прочими возможными публикациями в стенах библиотеки.
— Не придирайтесь к словам. Во всех научных учреждениях подобные дни называются библиотечными. Их никто и нигде не называет домашними. Разве что в школе, когда берут контрольные работы для проверки дома. Хотя что творится в современной школе, я понятия не имею.
— Отсюда следует, что нам придется взять с вас подписку о невыезде до выяснения всех обстоятельств убийства Василия Соколова.
Дальше произошло неожиданное: Виктория Петровна не вспыхнула в гневе, не устроила истерики — она поникла и сгорбилась.
— Вот до чего меня довели, — тихо сказала она.
— До чего? — спросил Никита.
— До позора и унижения. Меня подозревают в убийстве этой… даже не знаю, как сказать. Какой-то мокрицы. И берут с меня подписку о невыезде.
Она села за письменный стол, и Сергей протянул ей документ для подписи. Она молча подписала его и отшвырнула ручку.
Никита с Сергеем вышли. Виктория Петровна не повернула головы, когда услышала, как щелкнул замок закрываемой двери.
— Меня смущает библиотечный день Виктории Петровны, — сказал Сергей. — А потому звони Машеньке и разберись, как все было на самом деле. Еще бы хотелось узнать, что произошло у нее с мужем.
— А мне бы хотелось узнать, где он сейчас, этот угонщик КамАЗов, — сказал Никита.
— Не ты один. Только сначала закроем тему с Викторией Петровной. Звони.
В день убийства Соколова Виктория Петровна в девять утра позвонила на работу и сказала, что плохо себя чувствует и возьмет библиотечный день.
— Классная штука библиотечные дни. Ими всегда можно прикрыться.
— Что дальше? — спросил Никита.
— Дальше Морозов и его подписка. Едем к нему.
Морозов бездельничал на лавочке у входа в ДЭЗ в компании сантехника и плотника. Увидев подходивших к ним Сергея с Никитой, он встрепенулся и хотел дать деру, но его одернул Сергей:
— Стой, танцор! Мы за тобой.
Сантехник и плотник недоуменно уставились на Морозова.
— Я помогаю им в следствии, — тихо сказал тот.
— А… Ну мы пошли.
Плотник с сантехником ушли, освободив место на лавочке. Его заняли Никита с Сергеем.
— Вопрос к тебе простой, танцор: где ты был в прошлую среду с девяти до десяти утра.
— Так, значит, вот когда убили Ваську Соколова, — задумчиво сказал Морозов.
— Отвечай на вопрос, танцор.
Морозов облегченно вздохнул.
— Так у меня алиби есть. В это время я точно так же полировал лавочку в обществе коллег — сантехника и плотника. Они подтвердят. Можете проверить.
— Проверим, проверим. А теперь скажи мне, Миша Морозов, пока ты задницей полировал лавочку с коллегами, ты не заметил, чтобы кто-нибудь из посторонних входил или выходил из подъезда Соколовых?
Морозов ответил не сразу. Наконец он сказал:
— Не, посторонних не было. А вы кого подозреваете?
— Тебя.
Морозов побледнел. Сергей взял с него подписку о невыезде и вместе с Никитой прошел к дежурной по ДЭЗу. Из книги регистрации вызовов следовало, что сантехник и плотник ушли на вызовы в девять двадцать и девять тридцать пять соответственно.
— Вот тебе и алиби, — сказал Никита.
На следующий день в отделении их ждала новость, от которой они в растерянности уставились друг на друга. Игнат Власов с ножом напал на Морозова и теперь сидит в изоляторе.
— Морозов жив? — спросил Сергей.
