— Для меня совершенно очевидно, что Ганеев ломал комедию перед нами. Старался акцентировать внимание на машине, как будто не знал, что для нас главное не угон, а убийство Соколова. Так что его признание ни на шаг не продвинуло нас к раскрытию преступления.
— Зато теперь мы знаем, что произошло в семье Ганеевых, — не теряя оптимизма заметил Никита и, подумав, добавил: — А тебе не кажется, что рассказанная им подоплека угона всего лишь довольно нелепая импровизация, которой он хотел прикрыть истинный мотив?
— Какой?
— На самом деле он решил намылиться на Украину с машиной и там легализоваться. Начать новую жизнь. Может быть, даже договорившись об этом с той же Алесей. И заметь: его в машине задержали одного. Не было с ним никакой Алеси, хоть он и рассказывал нам басню о том, что хотел быть арестованным у нее на глазах. И то еще за ним пришлось погоняться. Как бы потом он ни оправдывался бессонной ночью, усталостью и невнимательностью. Для меня, например, его желание прорваться за границу совершенно очевидно.
— Любопытная мысль. Но опять же — что она нам дает в плане раскрытия убийства Соколова? А между тем до истечения ультиматума Корзина остались сутки.
— Будем думать, — предвосхитил Сергея Никита.
— Вот и думай.
Никита думал, сидя за письменным столом, Сергей думал, меряя кабинет шагами из угла в угол.
Устав думать, Никита принялся наблюдать за ним, размышляя о том, когда он угомонится или придумает что-нибудь.
Сергей наконец угомонился и сел за стол.
Время потянулось еще медленнее.
Жаль, что нет напольных часов с курантами, которые давали бы знать, что пора перекусить.
Сергей вдруг вскочил и устремился к двери. Возле нее он бросил через плечо:
— Идем к Ефиму Ильичу. Он прояснит нам ситуацию.
— Еще один светлый ум, — пробормотал Никита, поднимаясь.
Ефим Ильич был занят тем, что пускал дым колечками. Проделывал он это с видимым удовольствием, и Никита почувствовал неловкость перед глубоко уважаемым человеком от того, что отрывает его от столь увлекательного занятия.
Сергей не разделял подобного пиетета перед судмедэкспертом и бесцеремонно сказал:
— Хватит баклуши бить, Ефим Ильич. Собирайте инструментарий. Едем к Людмиле Сергеевне. Проведем следственный эксперимент.
Ефим Ильич степенно затушил сигарету и бодро сказал:
— Всегда к вашим услугам.
— По пути заедем в универсам. — Сергей обратился к Никите.
— Я еще не вполне голоден, — мужественно ответил тот.
— Меньше всего меня интересует состояние твоего желудка, — сказал Сергей. — После универсама заедем в СИЗО.
— К Ганееву?
— Нет. Ганеев подождет. Начнем с Игната.
— Тогда Морозов будет нужен. Для полноты следственного эксперимента.
— Обойдемся без него. Ты его заменишь.
— Ну спасибо. Удружил. Лезть под нож импульсивного Иги. Морозов вообще назвал его психом.
— Этому психу мы дадим бумажный нож.
— Надеюсь, Анька не останется вдовой в самом начале семейной карьеры, — проворчал Никита.
Людмила Сергеевна побледнела, увидев Игната Власова у себя на пороге. Он только виновато улыбнулся.
— С вашей помощью мы сейчас восстановим картину нападения на Михаила Морозова, — сказал Сергей.
Людмила Сергеевна пожала плечами.
— Я вам, кажется, уже сказала, что меня при этом не было. Я была на кухне. Вряд ли я смогу что-нибудь к этому добавить, — сказала она, озабоченно глядя на Игната.
— Совершенно верно. Вы это сказали. Но тем не менее ваше присутствие необходимо, поскольку возникает вопрос, каким образом нож оказался в руках у Игната Власова? Совершенно очевидно, что он его с собой не принес и не думал о встрече с Морозовым. Так откуда он взялся? Естественно, с кухни. Это хозяйственный нож, предназначенный для резки мяса.
Сергей показал на камеру целлофановый пакет с ножом, изъятым с места преступления.
— Тогда возникает новый вопрос, — продолжил Сергей. — Раз вы были на кухне, то не могли не видеть, что Игнат Власов взял его и вышел с ним в гостиную, не так ли?
Людмила Сергеевна промолчала.
— Продолжаю. Разве у вас не возник вопрос: зачем он ему понадобился? Почему вы его не остановили?
Игнат растерянно смотрел на Людмилу Соколову.
— Я не сказала вам в прошлый раз, что выходила в туалет, — сказала она. — Не сказала единственно потому, что не придала этому значения и просто забыла об этом. И потом такие вещи не всегда этично упоминать. Тем более женщине.
Игнат Власов энергично закивал головой.
— Да, да. Так все и было. Я тогда остался один.
— Надеюсь, это исчерпывающий ответ, — сухо сказала Людмила Сергеевна и добавила: — Подтвержденный свидетелем, — она усмехнулась, — обвинения.
— Тогда у меня к вам следующий вопрос. Теперь уже относящийся к убийству вашего мужа.
Людмила Сергеевна вздрогнула, очевидно, от напоминания об утрате, и тяжело вздохнула.
— Людмила Сергеевна, зачем вы солгали, что были в магазине в то утро, когда был убит Василий Соколов.
— Не понимаю… — пробормотала она.
— По пути к вам мы заехали в универсам, где вы якобы делали покупки, но ни одна камера вас там не зафиксировала.
— Но вы же видели пакет с продуктами.
