— Да вроде как, — ответил дежурный полицейский. — Сейчас в больнице. Пока еще не в морге.
«Достойный образец полицейского юмора», — подумал Никита.
— Ну дела, — сказал он вслух.
— Будем разбираться, — на ходу к себе в кабинет сказал Сергей.
Первым делом он вызвал на допрос Игната.
— Рассказывайте, как всё произошло.
Игнат сидел, сгорбившись, на краешке стула, зажав ладони между коленями. Вид у него отрешенный. Смотрел он в одну точку на полу.
Что он мог там увидеть?
— Ну? — нетерпеливо сказал Сергей.
— Ничего не помню, — смущенно ответил Игнат. — Я был как в затмении.
— Дыхните, — потребовал Сергей.
Игнат дыхнул.
— Перегара нет. Значит, вы не пили. О пьяном угаре говорить не будем. И о затмении тоже.
— Не пил, — подтвердил Игнат. — Угара не было, но было затмение.
— Отложим затмение на потом. Излагайте факты.
— Какие?
— Не валяйте дурака, Игнат. Мы с вами здесь не в бирюльки играем. Рассказывайте, как всё произошло. Ну? Что вы молчите?
— Я не знаю, с чего начать.
Никита едва удержался, чтобы не сказать тривиальное «с начала». Это сказал за него Сергей.
— Начните с начала. С того, где это произошло и когда.
— У Людмилы. Вчера вечером.
Игнат замолчал.
— Я что? Так и буду задавать вам вопросы и вы будете на них односложно отвечать?
— Не знаю. Я впервые на допросе.
«Браво, Игнат», — подумал Никита.
Под тяжелым взглядом Сергея Игнат пробормотал:
— Но я, правда, почти ничего не помню.
— Если почти, то значит все-таки вы что-то помните.
Вопреки этому справедливому замечанию Сергея большего от Игната добиться не удалось. С каждым новым вопросом его речь становилась бессвязнее, нервная дрожь чередовалась с прострацией, и все кончилось припадком. В конвульсиях он забился на полу.
«Черт его знает, то ли симулирует — все-таки артист, — то ли в самом деле припадок», — подумал Никита, и, судя по выражению лица Сергея, когда они обменялись взглядами, он думал о том же.
Ефим Ильич сделал Игнату укол, и того увели в камеру.
— Что скажете, Ефим Ильич? — спросил Сергей.
— А что я могу сказать? Весьма впечатлительный, легко возбудимый тип.
— Я не о том. О покушении на убийство.
— Сереженька, меня при этом не было.
— Ефим Ильич, мы с вами не первый год работаем, — с мягким укором сказал Сергей. — И вы знаете, о чем я.
— Тогда отвечаю. Удар был нанесен ножом. Скорее всего, целью была шея. Если это было покушение на убийство. Но потенциальный убийца промазал, и лезвие скользнуло по плечу. Если не считать небольшой потери крови, то ничего серьезного. Пострадавший в большей степени испугался, чем пострадал. «Скорая» отвезла его в больницу. Сейчас он находится там. Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы его не выпускали из больницы в течение сегодняшнего дня. Чтобы тебе легче было его допросить и не разыскивать по городу.
— Спасибо, Ефим Ильич.
— Не стоит благодарности. Если вопросов больше нет, я удаляюсь к себе в лабораторию. Вы не единственные, кому нужны мои злоключения. Я, конечно, имел в виду заключения. Оговорочка вышла.
Судмедэксперт вышел.
— Что-то наш Ефим Ильич сегодня не в духе, — заметил Никита.
— Скорее всего по семейным обстоятельствам. А у нас свои обстоятельства. Едем к Людмиле Сергеевне.
— Не к Морозову?
— Подождет. Пусть успокоится. Ефим Ильич его прописал в больнице на весь день.
Людмила Сергеевна открыла им дверь на втором звонке. Очевидно, она до сих пор не оправилась от нового потрясения, и вид был у нее крайне растерянный. То и дело она прикладывала руки к вискам и говорила: «Я до сих пор не могу поверить в это… Зачем? Почему?» Она вопросительно смотрела то на Сергея, то на Никиту.
Оставалось только посочувствовать несчастной женщине, пережившей потерю мужа и чуть ли не ставшей свидетельницей еще одного убийства.
— В этом нам предстоит разобраться, — сказал Сергей. — Расскажите, как всё это произошло.
— Идемте в комнату. Что в коридоре стоять, — сказала Людмила Сергеевна.
Они прошли в гостиную.
— Итак?
Было видно, как Людмила Сергеевна внутренне собралась, взяла себя в руки и начала рассказывать.
— Ко мне пришел Иги.
Увидев вопросительный взгляд Сергея, она объяснила:
— О гибели Васи он узнал от вас. А наш новый адрес ему дали на старой квартире новые жильцы, с которыми мы сделали обмен.
— Понятно.
— Он уже несколько раз приходил меня приободрить. А в этот раз чуть ли не следом за ним явился Морозов, и между ними произошла ссора.
— Из-за чего?
— Право, не знаю. Я была на кухне. Хотела приготовить им чай и легкую закуску. Вроде канапе. Всё-таки гости пришли. Они остались вдвоем. В гостиной. Я услышала крики и вошла. Они катались по полу. Оба были в крови… Я оттащила Иги, и с ним случился припадок.
— А Морозов?
Людмила Сергеевна нахмурилась, вспоминая.
— Он встал… Ну да, конечно встал, а потом рухнул в кресло. Только мне показалось, что он больше был напуган, чем реально пострадал.
— Из-за чего они поссорились?
— Понятия не имею. Иги ничего объяснить не мог. Морозова била нервная дрожь. Он тоже ничего объяснить не мог. Конечно, после такого не сразу оправишься.
— Что было дальше?
— Дальше я вызвала полицию. Их увезли. Вот, собственно, и всё, что я могу вам рассказать.
