Уже минуту спустя Сергей не удержался и, не допив кофе, снова влез в компьютер. Под рукой у него осталась бриошь, от которой он время от времени откусывал.
Никита уставился в окно. Небо очистилось от туч, и редкие облака окрасились розовым цветом под лучами заходящего солнца.
Медленно и уныло тянулись минуты. Никиту клонило ко сну.
Но он не заснул. Его встряхнул возглас Сергей:
— Оба-на!
— Ты чего? — вздрогнув, спросил Никита.
— Ты только посмотри, что я намыл.
— Лучше послушаю, — ответил Никита.
Ему лень было встать из кресла, в котором он уютно примостился, задрав ноги на подоконник, и не хотелось тащиться через всю комнату, чтобы уставиться в экран монитора.
— Ты не поверишь, что я нашел, — сказал Сергей.
— Уже верю.
— Гусев и Смагин сидели вместе на зоне и вышли на свободу с промежутком в три дня.
Никита сорвался с места.
— Так мало того, они практически одновременно всплыли у нас в городе, о чем свидетельствует их прописка: у Смагина на Первомайской, 10, а у Гусева на Гражданской, 28.
— Не понял. Я отвозил его на Новикова-Прибоя, 11, — сказал Никита. — А это совсем в другой стороне.
— Вот как? Но он указал ту же прописку по Гражданской, 28, когда его клали в больницу. Чувствую, этот Гусев не человек, а шкатулка с сюрпризами. К общению с ним надо будет подготовиться основательно. Познакомиться с его подноготной. А пока…
Сергей посмотрел на часы.
— Пока время есть, и мы съездим в оба адреса.
На Гражданской, 28 их ждал сюрприз. На месте предполагаемого жилого дома стоял детский садик.
— Вот тебе на, — недоуменно сказал Никита. — Что делать будем?
— Как что? Разбираться. Идем к заведующей.
Заведующая, полная женщина пенсионного возраста, рассказала, что жилой дом, стоявший здесь ранее, снесли в конце девяностых годов за ветхостью и вместо него построили двухэтажное здание. Сначала в нем разместились офисы всевозможных ТОО, но потом его — как считала заведующая — вернули законному хозяину — детскому саду, — поскольку на первом этаже старого, снесенного дома был детский сад под тем же номером.
— Вот так-то, молодые люди. Впрочем, я не удивлена, что полиция узнает об этом в последнюю очередь, — с тонкой улыбкой заметила она.
— Это в твой огород, — сказал Никита Сергею, когда они вышли на улицу.
— Если ты помнишь, в конце девяностых — в начале двухтысячных у нас в городе был строительный бум. Только в последние два, три-года поутих. За всем не уследишь. И потом, мы разбираемся в адресах и судьбах домов только в тех случаях, когда они связаны с преступлениями. Как сейчас, например. Едем в твой адрес.
— А смысл? Постоять у закрытой двери?
— Навестим участкового. Может, он о Гусеве что-нибудь скажет.
Участковому о Гусеве сказать было нечего. Он просто не подозревал о его существовании.
— Раньше там жила старушка, а как умерла, квартира перешла к внуку. Очевидно, он ее сдал.
— Временная прописка у Гусева есть?
Участковый пожал плечами.
Обычная картина: живет себе человек тихо и неприметно, и никому до него дела нет.
Они вышли от участкового.
— Что скажешь? — спросил Никита.
— Едем к себе.
— Едем, — ответил покладистый Никита и отметил про себя: отделение даже в глазах Сергея для него становится своим.
У себя в кабинете Сергей достал из сейфа паспорт Гусева.
— Гусев Владимир Михайлович, — прочитал он. — Выдан нашим ОВД. Все чин чинарем. И прописка по Гражданской, 28, и подпись начальника паспортного стола имеется. Пастухов. Ныне покойный. Тоже персонаж из девяностых. В свое время над ним сжалились и уволили за несоответствие. А можно было сажать. Учли прошлые заслуги и возраст. Не устоял перед соблазнами.
— Значит, у Гусева были к нему подходы.
— Вот так сразу? — засомневался Сергей. — Едва объявился у нас в городе и сразу подходы? Что-то не верится. К тому же Пастухов проделывал подобные штучки за хорошую мзду. Откуда могли взяться деньги у только что выпущенного из заключения в общем-то желторотого юнца?
— Не такого уж желторотого после отсидки. Может, Смагин чем поспособствовал?
— Думаешь, между ними могла быть связь?
— А какого черта Гусев поехал не в Питер, а вынырнул у нас?
— Спросим.
— У кого?
— Ясное дело, не у Смагина.
— А Гусев тебе так и скажет.
— Вот что мы сделаем: я отправлю запрос в Питер. Пусть пришлют справку на него. Выясним, что он за фрукт. А то от его штучек у меня голова уже разболелась, — поморщился Сергей.
— Есть верное средство от головной боли.
— Знаю я твою медицину.
— А раз знаешь, так идем лечиться.
— Я Танюшке обещал сегодня прийти пораньше.
— Все обещают.
Подумав, Сергей согласился. Хотелось хоть на время отвлечься от рабочей текучки и домашних забот.
— Ладно. На полчаса. По одной кружке, — сказал он. — И без прицепа.
Столковались на двух. Решили: на полчаса одной кружки не хватит. Но без прицепа.
На следующий день Сергея вызвал к себе на ковер полковник Корзин и обратился к нему на «вы», что не сулило ничего хорошего.
