— Двоюродные братья. Витька Орешкин и Борька Коровин. Кстати, на обоих висит условный срок.
— За что?
— Летом к ним в деревню на танцульки приезжал самодеятельный ансамбль, и они по пьянке поколотили музыкантов.
«Конечно, это не Пашка. Тот сам со своей командой кого хочешь отдубасит», — подумал Никита. Вслух он сказал:
— Вот и неси культуру уродам. Далеко ехать?
— Да нет. В двух верстах от Объездного шоссе.
«Опять это шоссе, — подумал Никита. — Меня словно магнитом к нему тянет».
— Едем в деревню Красная Нива, — продолжил Сергей, садясь в машину. — Правда, что там красного — тем более прекрасного, — никто не знает. Да и нива давно заросла. Но главное — твои отморозки нашлись. По словам участкового, их дом стоит на отшибе и найти его будет нетрудно.
Так оно и оказалось. Среди ухоженных домов заурядной деревеньки дом братьев выделялся внешним видом, покосившимся и облезлым. Приусадебный сад был не лучше — засохшие деревья и бурьян по пояс. Невольно вспоминался дом Васьки Рогова. Та же грязь и то же запустение.
Об их приезде известил тощий пес на привязи.
— Чего надо вам? — спросил Витек, высунувшись в распахнутое окно. Его братан Борька торчал в другом окне и, прищурившись, рассматривал идущих к дому Никиту с Сергеем.
— Да это он, Витек. Точно тебе говорю, — забубнил Борька, ткнув братана Витьку кулаком в бок. — Тикать надо.
— Я вам тикану, — сказал Сергей и, схватив Витька за рубашку, вытащил его из окна.
— Он за сортир посчитался с нами, — заверещал тот, сидя на земле. — А свидетелей не было. Дело не пришьешь.
Никита с Сергеем переглянулись и рассмеялись.
Да, видно, суд не прошел для них даром. Там они узнали, что в нем свидетели дают показания для подтверждения содеянного.
Борька не терял времени даром. Он выскочил на улицу с колом наперевес. Не оставлять же братана в беде. Сергей достал пистолет.
— Угомонись.
Борька повертел головой и опустил кол. Оставшись без противовеса, он не удержался на ногах и упал на землю. Витек тоже не мог встать без посторонней помощи. Сергей с Никитой, схватив братьев за шкирку, ввели их в дом.
Они рухнули на табуретки возле стола.
На столе была бутыль самогона и закус: квашеная капуста, соленые огурцы и чугунок с остывшей картошкой. На полу валялась пустая банка из-под свиной тушенки.
— Ты верно сказал — свидетелей не было. Но было другое. О чем ты не знал. Была камера. И в ней запись. Запись того, как вы…
Сергей подмигнул Никите.
— … отделали сотрудника полиции. А это дело нешуточное. Не музыканты какие-то залетные.
— Да разве мы знали? — заканючил Витек.
Его брат соображал туго и не мог врубиться в ситуацию.
— Кроме того, вы забыли, что на вас висит условный срок. Так что теперь вам светит по полной. Лет восемь. Не меньше. А то и больше.
— Строгача, — добавил Никита.
Братья переглянулись.
— Я говорил тебе не лезть в чужие дела. А теперь?
— А теперь у вас остался единственный шанс — пойти на сделку со следствием, — сказал Сергей.
— Да мы что! — воскликнул Витек. — Хоть сейчас. Да, Борька?
Борька промычал нечто невнятное и кивнул головой.
— Будем считать, что консенсус у братьев есть, — сказал Сергей.
— Не, у нас ничего такого нет.
— Ладно. Проехали. Рассказывай, как всё было.
В тот вечер Витек с Борькой торчали на бензоколонке. Им позвонил по сотовой — как они выразились — «шеф» и в приказном порядке велел всё бросить, взять такси или попутку и приехать в «Русскую сказку» проучить одного деятеля. А чтобы они не вздумали отлынивать от задания, он им напомнил, чем они ему обязаны.
— Чем? — спросил Никита.
— Дал им положительную характеристику для представления в суде, в которой описал их как исключительно трудолюбивых и дисциплинированных работников, что, возможно, сыграло не последнюю роль в решении суда, — за братьев ответил Сергей. — Кто ваш шеф?
— Юнус. Ринат Вагизович Юнусов. При бензоколонке у него мастерская. Мелкий ремонт, шины подкачать, масло сменить. Мы с Борькой резину меняем. С летней на зимнюю и обратно.
— А на АЗС подработка, — сказал Никита. — Пистолет в бак вставить, стекла протереть.
— Ну да, — подтвердил Витек.
Но после инцидента с Никитой Юнусов запретил им появляться на АЗС. Более того, велел им залечь на дно и носа не показывать из деревни в ближайшую пару месяцев. А дальше как хотят.
— С глаз моих долой, уроды. Чтоб я вас больше не видел, — сказал он им на прощание и отпустил на все четыре стороны без выходного пособия.
Зная крутой нрав бывшего хозяина, они восприняли приказ буквально и ушли в запой. О падении на дно свидетельствовали их опухшие рожи.
Так братаны лишились средств к существованию и затаили злобу на хозяина мастерской.
— За что ж он вас так строго? Ведь вы с его заданием, можно сказать, справились.
— За то, что ему, — Витек кивнул на Никиту, — засветились.
— Это он вас научил, как мне лапшу на уши вешать? — спросил Никита.
— А кто ж еще? — ответил Витек.
— Ясно. Пиши за них признательные показания, — сказал Сергей Никите. — Они подпишут.
Витек с Борькой подписали признанку. Таких закарюк Сергею с Никитой видеть еще не приходилось.
— Все. На сегодня свободны.
