— О чем же еще? — спросил Сергей, улыбаясь. — Неужто в миллионеры решили податься?
Ему нравилось иногда подколоть судмедэксперта.
— Вовсе нет, Сереженька. Поздновато. Да… Засиделся я в судмедэкспертах. — с налетом грусти по несостоявшимся мечтам и планам сказал Ефим Ильич и, тяжело вздохнув, добавил: — Но, ясное дело, рассуждать о том, как здорово быть миллионером, я не стану, чтобы не будоражить в себе чувство зависти.
— А раз так, то позвольте мне вас поздравить, — сказал Сергей. — Правда, не знаю в связи с чем.
— Позволяю, — снисходительно сказал Ефим Ильич и посмотрел на него. Но, зная тебя, предчувствую, ты сейчас угробишь мою нирвану и нагрузишь меня срочной работой. Неплохое будет отрезвление после юбилея.
— Ну почему же нагружу? Задам вам всего лишь один вопрос.
— Для начала, — сказал Ефим Ильич и глубоко затянулся.
Повторилась предыдущая сцена: почти сразу он закашлял и замахал рукой с зажатой в ней сигарой.
— И как только чертовы миллионеры курят их. Задохнуться можно.
Илья Ефимович убрал ноги с подоконника и, продышавшись, сказал:
— Слушаю тебя.
— Ефим Ильич, можно подробнее о смерти Рогова.
— Куда уж подробнее? — проворчал судмедэксперт. — Скончался от удара в затылок.
Никита обратил внимание на то, что осторожный Ефим Ильич не сказал «был убит», а «скончался». Сергей давно уже привык к обтекаемым формулировкам судмедэксперта и воспринял это как нечто естественное, но требующее уточнения.
— Это могло быть убийство? — спросил он.
— А почему нет?
— Чем нанесли удар?
— Скорее всего, чем-то металлическим. От деревянного бруска, например, или от жерди, или кола, весьма вероятно, остались бы следы в виде волокон или коры. Но их не было. Впрочем, металлической стружки тоже не оказалось.
— Это могла быть, скажем, труба?
Судмедэксперт задумался.
— Вряд ли. Не тот характер ранения. Точечный.
Как утопающий хватается за соломинку, так и Сергей решил воспользоваться единственной уликой, которая была в его распоряжении.
— А что, если… Если это был кастет?
— Вполне возможно.
— Ефим Ильич, где Рогов?
— А где ему быть? В морге.
— У меня есть кастет. Проходит по делу о Гусеве.
— Ну и что?
— Давайте проверим, — единственно за тем, чтобы закрыть эту тему, — не им ли был убит Рогов.
— А почему нет? Проверим. Любишь ты меня загружать лишней работой, — вздохнул судмедэксперт.
— Не люблю. Но приходится. Так мы вам сейчас организуем кастет.
— Можете не спешить. Рогов обождет, — сказал Ефим Ильич и взял сигару в рот. Его ноги снова оказались на подоконнике.
Сергей кивнул Никите, и тот пошел за кастетом.
С кастетом он вернулся через пару минут.
Оставив его на попечении судмедэксперта, они вышли из лаборатории, в которой Ефим Ильич сидел в клубах дыма и в нирване.
— Едем в Кочки, — сказал Сергей Никите.
— Просвети на предмет чего.
— Надо еще раз осмотреть место.
— Недогляд?
— Возможно.
— Вот что значит подходить к расследованию убийства с предвзятым мнением как о несчастным случае и разгоревшемся пожаре от дыма папиросы. И в итоге получается висяк.
— Так ты едешь со мной? — раздраженно спросил Сергей. — О висяке говорить рано. На месте разберемся.
— Как же мне не ехать? Я теперь на службе.
— Ну да. Действительно.
В осеннюю непогодицу дорогу в Кочки окончательно размыло. Стоило полицейской Ниве съехать с шоссе, как она тут же начала вязнуть в лужах и буксовать в рытвинах, по самую завязку залитых водой. Зато на ухабах сидевших сзади Сергея и Никиту подбрасывало под потолок, когда водитель давил на газ, чтобы с ходу преодолеть очередное препятствие, перед которым стиплчейз казался детской игрушкой.
Забуксовав в очередной рытвине, Сергей с Никитой собрались было дальше в деревню идти пешком, но водитель отговорил их.
— Ничего, доедем, Сергей Борисович. Не идти же вам по такой грязи в обычных ботинках.
— Так все равно толкать тебя придется в этих ботинках.
— Бог даст, авось выберемся.
— Это вечное наше авось.
— А что делать?
Авось вытащил их Ниву из очередной лужи, и вслед за этим лес начал редеть и проступили очертания ближайшего дома.
Они въехали в Кочки.
Мало что в ней изменилось с тех пор, как они были здесь в прошлый раз. То же запустение и та же убогость. Разве что деревья сбросили последнюю листву и уныло раскачивали голые ветви под порывами ветра.
— Приехали, — с заметным облегчением сказал водитель.
Они остановились у дома Рогова.
Здесь их ждал сюрприз. Часть забора была снесена, дверь распахнута, одно окно выбито. Сквозь него виднелись обгоревшие стены.
— Кажется, без пожара не обошлось, — сказал Никита.
— Обычная история с заброшенными домами. Там, помнится, была кухня. Любопытно, кто отважился в такой грязи готовить себе поесть, — сказал Сергей и посмотрел на Никиту.
— Если только покойничек не сбег из морга на голодный желудок.
— Будем выяснять, — сказал Сергей, вылезая из машины. — Что здесь произошло? — спросил он у проходивший мимо женщины.
— А что могло произойти? Подожгли.
— Мальчишки?
— Да не… У нас таких нет. Да и зачем?
«Неубедительно», — подумал Никита.
— Когда загорелось? — спросил Сергей.
— Да вот уж никак третий день пошел.
— А затушили как?
