Сидевшие перед ними партнеры Виталия Кораблева были простыми инженерами, так и не нашедшими своего места в мире бизнеса.
Им довелось столкнуться с Роговым, Смагиным и Устюговым. Ничего, кроме отвращения, эти люди у них не вызывали. О Гусеве, Юнусове и Лагоеве они сказать ничего не могли. Разве что последний был владельцем известного на весь город универсама.
— А вы не могли бы познакомить нас с людьми, подобно вам занимавшихся бизнесом в девяностые годы? — спросил Сергей.
Их познакомили.
Весь день и последующий они встречались с людьми, несостоявшимися в бизнесе в силу разных причин. Большинство из них так или иначе сталкивались с Роговым, Смагиным и Устюговым, занимавшихся откровенным рэкетом.
После этих встреч Никита с Сергеем пришли к убеждению, что первой жертвой этой банды стал Виталий Кораблев, а неугомонный брат его Юрий, недовольный тем, как велось следствие Вязовым, разнес по городу в среде мелких предпринимателей слух о том, что в городе действует кровожадная банда вымогателей.
Разгул преступности, охвативший в ту пору страну, вкупе с перевертышеми в погонах, подорвал доверие к милиции, и под натиском рэкетиров предприниматели, как правило, уступали их домогательствам.
Откупиться дешевле — таков был девиз времени.
— Твой Юрий Викторович взрыхлил почву для этих негодяев, и мелкие бизнесмены безропотно отдавали им деньги, — сказал Сергей.
— Ничего он не мой, — пробурчал в ответ Никита.
— А мне всё более любопытной становится фигура Вязова. Какое место он занимал в криминальной среде? Добросовестного милиционера или перевертыша в погонах?
— Раз его убили, то, надо полагать, добросовестного мента.
— Пороюсь в архиве.
— На предмет чего?
— Хочу узнать, как велось следствие по делу о его убийстве. Какие были собраны материалы.
— Так я же в них уже порылся.
— Хочу сам прочувствовать материал.
— Уж не думаешь ли ты уступить Юрию Кораблеву и навесить на себя… то есть на нас еще один висяк?
В тоне Никиты прозвучали нотки негодования.
— А все-таки любопытно было бы докопаться до сути его убийства.
— Она и так очевидна. Убил его Юрий Кораблев, благоговевший перед братом. И сделал он это чисто, раз не нашлось против него улик.
— Вот это я и хочу уточнить.
— Только время потеряешь. Он убил Вязова. Я тебе точно говорю.
— Во-первых, у него кишка тонка…
— Мы с тобой не знаем, каким он был тридцать лет назад, — перебил Сергея Никита. — Тем более доведенный до исступления тем, как вел следствие Вязов.
— А почему он так его вел?
Никита пожал плечами.
— Не знаю. Переходи ко второму, раз было во-первых.
— Во-вторых, где он взял пистолет?
— Не забывай, то были девяностые годы.
— Ты же не думаешь, что даже в те годы оружие было в свободной продаже?
— Не думаю.
— Ну вот.
Сергей проторчал в архиве до полуночи.
В «Русской сказке» в ту пятницу на удивление было мало народу. Как потом выяснилось, это произошло потому, что Лагоев распорядился ограничиться от силы четырьмя, пятью заказами на столики и не впускать в ресторан случайных людей.
Он явно избегал лишних глаз и в то же время не хотел терять доход.
Немногие счастливцы в тот вечер могли видеть, как в отдельный кабинет прошли шесть человек и за ними плотно закрылась дверь. Два официанта остались дежурить возле неё в неком подобии почетного караула и чтобы быть наготове обслужить клиентов во главе с самим Лагоевым.
Что происходило за дверью кабинета, никто не знал.
Никита с Сергеем появились в зале полчаса спустя, и никто не обратил на них вниманич. Лишь оба официанта у двери в кабинет обменялись многозначительными взглядами, когда им показали полицейские удостоверения и, приложив указательные пальцы к губам, дали понять, чтоб они не проявляли неуместной активности.
Правда, сидевшие за столиком у окна посетители могли бы насторожиться, увидев въехавший во двор ресторана автомобиль служебного назначения без окон. Но откуда им, людям законопослушным, было знать, что это автозак. А людей в камуфляжной форме они просто не могли заметить. Те, едва выйдя из микроавтобуса в сторонке, подобно теням, мгновенно растворились в сумерках.
Войдя в кабинет, Никита с Сергеем не оказались в праздничной атмосфере, вызванной радостной встречей людей, друживших в юности, но разлученных в силу жизненных обстоятельств и теперь воссоединившихся вновь. Все сидели с постными лицами. На тарелках была размазана скромная закуска. Откупоренными стояли одна бутылка водки и две бутылки минералки.
— Надеюсь, мы вам не очень помешали? — спросил Сергей.
Взгляды всех устремились на Лагоева.
«Почему не на Гусева, — подумал Никита. — Ведь он виновник торжества.
Ну да, конечно! За все платит хозяин ресторана. И, значит, он здесь за главного.
Хотя что значит — платит Лагоев?
Накормит просроченными продуктами, напоит паленой водкой и спишет все на усушку с утруской».
Лагоев пожал плечами.
— Я ожидал нечто подобное, — сказал он.
— Ну и прекрасно. А если вы еще ожидали, что вас всех, — Сергей обвел взглядом присутствовавших, — мы задерживаем на законные трое суток, то это будет совсем замечательно.
— На каком основании? — возмутился Лагоев.
