— Понятно. Кто вам разрешил пол протереть?
— Тот, что вам дверь открыл.
— Понятно. Скажите, Елизавета Григорьевна, вы случайно никого не заметили на лестничной площадке? — спросил Сергей и услышал вполне ожидаемый ответ:
— Нет. Если вы имеете в виду посторонних.
— А знакомых?
Соседка улыбнулась.
— Тоже нет.
Больше вопросов к свидетельнице у Сергея не было, и он отпустил ее восвояси.
В углу прихожей на полу лежал пакет с продуктами. Обычный набор. Ничем не примечательный. Судя по нему, семья Соколовых жила в среднем достатке.
Сергей посмотрел в сторону гостиной и встретился взглядом с Ефимом Ильичом. Судмедэксперт кивнул головой и прошел к нему в прихожую.
— Можно с ней поговорить? — спросил Сергей, не сводя глаз с сидевшей на тахте с безучастным видом молодой женщины.
— В общем-то да. Я сделал ей укол. Только не злоупотребляй. Она очень слаба. Еще бы! Такое пережить.
— Понял. Но начну я с вас, Ефим Ильич. Какого черта вы распорядились вытереть пол в прихожей?
Ефим Ильич ожидал этот вопрос и, мягко улыбнувшись, сказал:
— Сереженька, я ни в коем случае не имел в виду посягать на твои прерогативы. Но деятельная соседка здесь столько натоптала, что все равно бы ты ничего интересного для себя не увидел. А разносить кровавые следы по всей квартире я не видел смысла.
— Значит, ничего, кроме чистого пола, у меня с места преступления нет?
— Ну почему же? Наш фотограф всё зафиксировал в наилучшем виде. В том виде, в каком мы застали прихожую в момент приезда. Во множестве ракурсов. Так что у тебя будет полная картина. Ничуть не хуже, чем если б ты всё увидел в натуре.
— Пожалуй, вы правы.
Ефим Ильич скромно промолчал.
— Кто еще был с вами в бригаде?
— Как кто? Как ты уже понял, наш фотограф и, конечно, эксперт-криминалист. Он снял отпечатки, где только мог. Только вряд ли они тебе помогут.
— Где они сейчас?
Ефим Ильич посмотрел на часы.
— Должно быть, уже сопроводили покойного в морг и теперь, я думаю, у нас в отделении.
— Понял. Что с женой покойного?
— В полном твоем распоряжении. Мужественная женщина. И все-таки не перегружай ее. Я тебя подожду на кухне. Если что, зови меня. По моей части, естественно.
Сергей вошел в гостиную. Людмила Соколова поднялась ему навстречу.
Это была довольно привлекательная женщина лет двадцати пяти. Невысокого роста, с изящной фигурой. Темные волосы в короткой стрижке подчеркивали тонкие черты лица. На лице макияжа не было. Веки распухли от слез. Глаза были серые. Над верхней губой он разглядел едва заметную родинку.
Сергей представился, и Людмила Соколова протянула ему руку.
— Как мне обращаться к вам? — спросил он.
— Как вам будет удобнее. Если по имени-отчеству, то Людмила Сергеевна. А если просто, то Люда.
— Понятно. Мы сейчас с вами можем поговорить, Людмила Сергеевна? — спросил Сергей и добавил: — Если это возможно, конечно.
Она кивнула головой и показала на журнальный столик в углу, рядом с которым были два кресла.
— Мы можем сесть там.
Сергей не сразу приступил к разговору, давая Людмиле Сергеевне возможность собраться с мыслями и внутренне подготовиться к непростому разговору.
Он обвел взглядом комнату. У стены напротив стояла горка, сверху донизу заставленная хрусталем. Рядом с ней был музыкальный центр, по дизайну прекрасно гармонировавший с овальным столом и стульями с изогнутыми ножками. На этом его достоинства исчерпывались, поскольку, по его мнению, это была весьма заурядная установка. Очевидно, Василий Соколов был не бог весть какой меломан, и музыкальный центр выбирала его жена. Под обстановку. Гладкие стены комнаты были выкрашены в белый цвет. Их украшали два эстампа. На одном была изображена просека в осеннем лесу. На другом городской пейзаж в дождливую погоду. Красивые занавески прекрасно гармонировали с тяжелыми гардинами. В общем, гостиная выглядела свежей и нарядной. Во всем были видны вкус и чувство меры.
Сергей поднял планку материального достатка семьи Соколовых на несколько пунктов выше.
— Извините, что я в таком состоянии, — нарушила молчанье Людмила Соколова.
Она откинула челку со лба и слабо улыбнулась.
Протянув руку к журнальному столику, на котором лежали сигареты, она сказала:
— Вы не против, если я закурю?
— Вы у себя дома, — заметил Сергей.
— Я понимаю, но просто некоторые люди не выносят запах табака.
— Это не про меня.
Людмила Сергеевна глубоко затянулась и выпустила дым под потолок. Дрожь в руках выдавала ее внутреннее состояние.
— Извините, Людмила Сергеевна, что сейчас приходится говорить об этом.
Сергей замолчал.
— Я все понимаю. Но это ничего. То есть я хотела сказать… Одним словом, спрашивайте.
— Как вы обнаружили… погибшего?
Она закрыла глаза и несколько раз провела рукой по переносице.
— Это помогает собраться с мыслями, — сказала Людмила Сергеевна, не открывая глаз. — Хотя, собственно говоря, что с ними собираться. — Ее губы скривились в усмешке. — Все произошло самым естественным образом. Я вернулась из магазина, открыла дверь и увидела Васю. Он лежал в прихожей. На полу была кровь. Лицо у него тоже было в крови, рот и глаза открыты. Дальше не помню. Вот, собственно, и все.
