Я подумала: «Вот интересно, а как эту новость воспримут мои папа с мамой, которые вообще ни во что не верят?»
Включились двигатели. Самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу. Дверь в нашу белую комнату распахнулась. На пороге стоял мужчина. С виду – типичный американец. Сразу видно, что очень правильный и обстоятельный. Серьезный, даже суровый. Из той породы мужчин, которые называют себя настоящими мужиками и всегда объявляют друзьям и коллегам – обычно после третьей кружки пива, – что они ненавидят женщин.
– Саманта, это Крейг. Крейг у нас будет за старшего. С момента, когда мы войдем в воздушное пространство США.
Военные прибыли быстро. Спецназовцы оцепили весь парк. Действовали, как всегда, безыскусно – грубо и жестко. Никакого понятия о манерах. Одно слово, уроды.
Старая грымза номер раз сфотографировала пчелу камерой в сотовом телефоне. Потом позвонила в полицию – или в службу спасения, я не знаю, – переслала им фотку и вернулась к своим молитвам. Я поднял пчелиный трупик с земли, положил на ладонь и принялся рассматривать жало. У меня очень хорошее зрение. Жало было совсем крошечным, но все равно выглядело оно грозно. Кожа вокруг укуса слегка покраснела и жутко чесалась. Но я решил потерпеть и не расчесывать, чтобы не стало хуже. Когда я поднял глаза, к нашей скамейке уже подошел целый взвод полицейских. Со злобными лицами и с пистолетами наголо. Старых кошелок подхватили под руки и отвели в сторонку, где оставили под присмотром троих полицейских. Кто-то из офицеров схватил меня за руку и принялся орать: «Где пчела?». Я молча указал на пчелиный трупик, который буквально за пару секунд до того положил на скамейку. Судя по бурной реакции стражей порядка, можно было подумать, что это не крошечное насекомое, считавшееся вымершим, а как минимум пусковое устройство для межконтинентальной ядерной ракеты. Кто-то из полицейских дал подтверждение по рации, что это действительно самая что ни на есть настоящая Apis mellifera. Меня спросили, что произошло. Вокруг уже собиралась толпа любопытных. Наверное, думали, что я какой-нибудь мелкий воришка, задержанный доблестными служителями закона. Ну и ладно. И пошли все в жопу. На парковую дорожку вырулил небольшой автофургон с белым прицепом, какие обычно не ездят по городу. В таких домах на колесах жирные америкосы разъезжают по своим бескрайним пустыням и ждут, когда за ними придет смерть. Машина заехала на лужайку рядом с моей скамейкой и остановилась. Из прицепа выбрались какие-то люди в белых халатах. Я так понял, ученые. Потом послышался рев вертолетов. С севера, со стороны Монтерея, к нам приближались пять SA-330. Больше всего мне хотелось вернуться в мир «World of Warcraft, исчезнуть с этой несчастной планеты с ее деревьями, набожными старушенциями и причинно-следственными связями.
Один из ученых – наверное, главный; про себя я назвал его «альфа-самец» – велел мне забираться в прицеп. И я забрался в прицеп. А что еще остается, когда у тебя перед носом размахивают полицейскими дубинками?! Уже внутри меня запихнули в какую-то тесную кабинку из толстого прозрачного плексигласа. Козлы. Я спросил одного из сопровождавших меня строгих дядек, можно ли мне позвонить по его сотовому телефону. Похоже, они удивились, что у меня нет своего мобильника, и жутко переполошились по этому поводу. Интересно, с чего бы? Мне сказали, что аппарат мне не дадут, но если я назову номер, они сами его наберут, и я смогу поговорить по громкой связи. Вот уроды. Ну и пошли они в жопу. Да и кому бы я стал звонить? Маме? Маму надо сперва оторвать от YouTube. Она вся – в далеком прекрасном прошлом, как воткнется в экран, так и смотрит свое разлюбезное видео с выступлением Торвилл и Дина под «Болеро» на Олимпийских играх в Сараево в 1984 году. Снова и снова, по кругу. Позвонить папе? Ну, да. Дайана Росс поет заглавную песню из фильма «Махогани»: «Ты точно знаешь, куда идешь?»… чернокожая девочка из Детройта в первый раз видит Рим, в первый раз приобщается к истории, сидя на заднем сиденье старого раздолбанного такси. Сплошные блики в объективе. Плохонькая дешевая фотокамера. «Я всего-навсего бедная черномазая девчонка из Америки! Но за эту короткую поездку от аэропорта Да Винчи я стала другим человеком! Если бы все люди увидели Рим так, как я – хотя бы в течение трех с половиной минут, – мы бы жили в эротическом сне генерального продюсера какой-нибудь студии звукозаписи, в его воплощенной мечте о посткапиталистическом будущем!»
Папе хочется верить, что внешний мир легко поддается пониманию. Так что пусть они с мамой увидят меня в новостях по телику. А пока что я просто уселся на синий пластмассовый стул в своей тесной прозрачной кабинке. И сидел под присмотром двух полицейских, пока ученые – про себя я назвал их «ученые обезьяны» – суетились снаружи в связи с прибытием еще парочки передвижных лабораторий в автоприцепах.