Дети таких родителей очень похожи друг на друга. Они раньше других детей знакомятся с продукцией Apple, но в тоже время раньше других узнают, что семья – явление не априорное. iPad должен скрашивать им одиночество, в то время как отец сидит совсем рядом. Их детство будет очень непыльным, а когда они вырастут, то поступят в дорогие зарубежные университеты, на совершеннолетие получат личную машину, а при женитьбе красивую и просторную квартиру. Когда они отправятся на отдых со своими детьми, то тоже пройдут через VIP-залы. Это ли не счастливое детство?
Девушка, которая работает со мной на стойке информации, делится наблюдением: в коридоре, ведущем в общий зал, она видела молодую пару. Даже судя по сумкам, они не очень состоятельные люди. Их ребенок будет ожидать самолета вместе с ними в общем зале, и ему не принесут дорогие игрушки по первому требованию. Тем не менее, ребенок счастлив. Да, он просто одет, у него не будет личной машины в 18 лет, но он радуется лишь от того, что бегает по коридору взад и вперед. Социальное неравенство ему еще незнакомо, а потому он способен извлекать счастье из любого момента, лишь бы родители были рядом. На лице этого ребенка счастья больше, чем у сдержанных и печальных не по годам детей, коротающих время в VIP-зале.
Одна небольшая дверь отделяет людей с очень разными судьбами. Мы же, поколение iP, хотя и тяготеем в массе своей к общему залу, получаем право ходить между залами и находиться рядом с более состоятельными людьми.
Скучая у стойки информации за 200 рублей в час, я пытаюсь понять, какое детство было у нашего поколения. Ведь самое, на мой взгляд, удачное определение для понятия «поколение» – это группа людей, с общим социальным опытом и общей памятью. Какова же она, наша память?
Нужно начать с технологических изменений, произошедших за последние двадцать лет. На наших глазах компьютеры проникали в повседневную жизнь. Робкой поступью в виде неуклюжих прямоугольных блоков они попадали в наши дома и школы (в школах они, вероятно, останутся в этом виде еще долго). Я еще помню времена, когда мощность любого компьютера измерялась в границах от Pentium 1 до Pentium 4. Могли ли мы тогда представить, что маленький гаджет весом менее 100 грамм будет умнее, чем эта груда аппаратуры?
Хотя этому никто уже не удивляется, наш внутренний ребенок все еще восхищен. Именно поэтому смартфоны и макбуки вызывают у нас почти священный трепет, которого не будет у поколения, идущего вслед за нами.
Не только смартфоны, но и телефоны появлялись на наших глазах. Поколение iP с самого детства лишили независимости. Родитель, работодатель или научный руководитель может найти нас в любую минуту, и нет ни малейшей возможности спрятаться от внешних дел хотя бы на пару дней. Отсутствие свободы выливается в публичные депрессии, выплескивающиеся на страницы социальных сетей. Почему мы удивляемся откровенности нашего поколения? Наша откровенность носит вынужденный характер – это как упрекать подопытных кроликов из клетки в том, что они, не стыдясь, спариваются на людях.
И все равно иногда мы убегаем – не отвечаем на телефонные звонки, не читаем электронные письма, игнорируем сообщения в социальных сетях. Я давно уже не обижаюсь на подобные вещи, поскольку прекрасно понимаю, что человеку нужно побыть одному. Молодые люди поколения iP еще не успели окончательно превратиться в сетевые узлы, но трансформации уже неизбежны.
На глазах моего поколения мир был опутан паутиной Интернета (когда-то это слово писалось только с большой буквы). Нам не остается ничего иного, кроме как эволюционировать (или деградировать) до пауков. Но выбирая между эволюцией и деградацией, я все-таки останавливаюсь на позитивном аспекте наших трансформаций. Виртуальная реальность вступает в свои права. Сидеть весь день перед компьютером – это больше не патология, патология – весь день играть во дворе в футбол.
Населения становится больше и больше, свободного пространства критически не хватает. В этом контексте появление виртуального пространства как нельзя кстати. Теперь, чтобы «жить», достаточно иметь кресло и ноутбук с доступом к сети. Скоро даже кресло станет лишним, да его и некуда будет поставить.
