Ещё одно важное наблюдение: как же сильно учёба в ВШБ МГУ отличалась от того, что я видел в академии госслужбы! И дело не в элитарности учебного заведения, а в отношении студентов к обучению. В СКАГС я не встретил ни одного сокурсника, который бы осознанно приходил на учёбу за знаниями. Всем нужен был только диплом. Его от одних требовали родители, от других — начальство на госслужбе, где без высшего образования нельзя было занять какую-то должность. О том, что в академии помимо диплома можно ещё и знания получить, молодые люди не задумывались — да никто из внешней среды от них и не требовал прокачки знаний и навыков.
Если исключить требование диплома о высшем образовании и заменить его требованиями по конкретным навыкам, знаниям и человеческим качествам, миллионы людей смогут быстрее находить своё призвание в жизни. И система образования изменится — из фабрики дипломов трансформируется в мастерскую развития навыков.
Приехав в Москву после Усолья-Сибирского, я снял комнату в коммуналке и стал думать, что делать дальше. Результат, который я получил, применяя инструменты бережливого производства, не давал мне покоя. Казалось, что я нашёл способ решения всех проблем экономики страны. Хотелось донести эти идеи до людей. Пока размышлял, как это сделать, поработал немного с одногруппницей по МГУ в роли исполнительного директора. Понял, что роль исполнителя — не моё. Исполнитель не создаёт новых сущностей, это мне неинтересно.
Решил попробовать себя в консалтинге. Позвонил в «Оргпром». Меня с радостью приняли в качестве московского представителя. Оплатили аренду квартиры, и я перевёз семью. Консультант из меня получился хреновый. Я быстро понял, что работа консультанта в нашей стране заключается в том, чтобы раздавать советы, которыми никто не собирается пользоваться. Мазохизм какой-то.
Я проводил вводные семинары для топ-менеджеров крупных частных и государственных компаний, рассказывал о том, что такое бережливое производство, приводил конкретные примеры из своего опыта. Но успехи маленького сибирского завода не производили впечатления на крутых перцев из «Вертолётов России» или НПО «Салют».
В одном машиностроительном холдинге, когда я попытался сконцентрировать внимание менеджеров на том, что изменения нужно начинать с себя, что личный пример очень важен, мне сказали: «Что вы заладили — личный пример, личный пример, давайте нам технологию, а уж кто внедрять будет, мы без вас разберёмся». Не принято в нашей культуре начинать изменения с себя.
Чтобы продвинуть идеи бережливого производства, я начал бомбить разные структуры: Союз машиностроителей России, «Деловую Россию», Торгово-промышленную палату, депутатов, Минпромторг, Минэкономразвития.
В «Союзмаше» познакомился с руководителем В. В. Гутенёвым, он со мной пообщался несколько раз. Ох и складно говорит! Но дальше разговоров дело не пошло. Познакомился с руководством «Деловой России» — Борисом Титовым и Николаем Остарковым, там тоже дальше комплиментов Лин-форуму, проводимому «Оргпромом», не пошло.
Познакомился с такими же энтузиастами, как сам, — основателями портала www.leanzone.ru, www.leaninfо.ru. Коллеги написали письмо президенту, Медведеву, в котором рассказали о бережливом производстве (Lean Production), о том, какой можно получить эффект, и что, учитывая высокую долю государства в экономике, госкомпаниям нужно вставать на бережливые рельсы в первую очередь. «Госуправление может и должно быть эффективным!» — осенило нас. Мы подписали письмо всем миром и отправили в Кремль. Безответно.
Выступал в Общественной палате России, в Торгово-промышленной палате. Инициировал создание межрегиональной общественной организации «Союз бережливых» (ну и название же придумали! Те, кто не в теме, воспринимают его как «Союз скупердяев»), даже зарегистрировали её в Минюсте. Меня избрали председателем.
Помню, как после первой попытки регистрации нам пришёл отказ из Минюста. Стали разбираться — оказалось, что виновата формулировка в описании целей организации. Она звучала так: «Смена управленческой парадигмы в России». Эту строку сочли экстремистской. Мы её убрали, и нас зарегистрировали. От лица организации мы атаковали Минпромторг. Я изучил отечественный опыт 20—30-х годов прошлого века. Меня вдохновил пример Алексея Капитоновича Гастева. Последователь Фредерика Тейлора, друг Генри Форда по переписке. В голодной России при поддержке В. И. Ленина создал Центральный институт труда (ЦИТ). С 1922 по 1938 год открыл по всей стране 400 экспериментальных цехов, в которых прошли обучение более 500 000 рабочих, подготовил 2000 инструкторов, призванных повышать эффективность заводов и фабрик Страны Советов.
