— А я — нет. Ты полетишь туда. Иначе на кол!
Шекспир шутку не сразу углядел, но позже посмеялся.
— Я опасаюсь за него, капитан. Это трепло могут в обход всех законов прибить — мёртвого же достанет. Вон Сеной уж полгода с ним старается не говорить.
— Вер, это же хорошо. Пусть займёт им уши и умы, заодно доложит, что там было.
— Это если Оридас согласится поработать переводчиком. — Встрял вновь Шекспир.
— А почему нет? Они же собираются быть за нас. Не верю, что это до сих пор в секрете держится.
— Это верно. — Кивнул Сеной.
— Так что решено. — Хлопнул Морев Шекспира по плечу. — Когда будет совет?
— За пятнадцать дней до начала.
— Если считать обещание Михаила начать ровно через год после его появления, то…
— Через неделю. — Быстро подсчитав, без энтузиазма докончил за Морева Шекспир.
— Через неделю. — Повторил тот. Затем он кивнул сам себе и, взглянув на часы, провозгласил. — По домам, господа.
— Постой, капитан. — Неожиданно прозвучал чуть изменившийся голос Кристины.
Семангелоф прикусил губу — они не стали говорить Мореву и присным о том, что девушка при них была не за красивые глаза.
— Кристина, слушаю тебя.
— Я отправлюсь на совет.
У Влада глаза от такого категоричного заявления полезли на лоб. Уже шедший к выходу, он остановился и развернулся. Точно так же оторопели иные чины СБ, присутствовавшие на сегодняшней летучке.
— Не понял?
— Что непонятного?
— Почему ты?
— Потому что Я хочу, что в этом такого необычного или непонятного?
Кристина держалась невероятно спокойно и говорила так, словно речь идёт о выходе в магазин за печеньем и молоком, а от силы, что может угрожать при таком раскладе, так то, что обсчитают в магазине.
— Нет. Это исключено. Я уже решил, что туда отправится Олег и точка.
Кристина встала из-за стола и вплотную подошла к капитану.
— Ты не понял, капитан. Я не спрашиваю у тебя разрешения. И говоришь ты сейчас не с Кристиной.
Морев глянул на Сеноя, что стоял ближе всего к нему, и увидел на лице того что-то, похожее на смущение. Первое ощущение от эмоций на лице Хранителя — словно его поймали на краже.
— Влад, господа из безопасности — прошу минуту. — Семангелоф встал между Моревым и Кристиной. — Дело в том, что эта девушка проводник. В данном случае с архангелом Гавриилом. Он на нашей стороне, уверяю. Мы не хотели раскрывать это, потому что считали, что среди вас может быть… шпион.
— Что? Какой ещё шпион?
— Партисипат.
— Семангелоф, проясни, я ничего не понимаю. — Подошёл Филимонов.
— Это демон, который вселяется в тело, неважно чьё, и живёт там. Долгое время оставаясь незаметным. Мы чувствовали одного такого за несколько дней до потери наших способностей. Он никуда не делся — Я уверен.
— Так, хорошо, а этот… Гавриил? Он где сам?
— В Ирии. — Ответила он голосом Кристины. — Но на совет Я всенепременно загляну. Посему нет вам нужды посылать туда человека.
— Час от часу не легче… — Прошептал Лужецкий. — Будьте так добры раскрыть все карты уже. И как этого прастипата выловить?
— Партисипата нельзя вычислить. Только Хранитель может почувствовать его. Но в этом мире нет больше способных на такое. Гавриил не в силах, к сожалению.
— И что же, теперь подозревать всех, в том числе себя?
— Да.
— Ох, ангелы-архангелы, до того с вами интересно. Посылайте кого хотите, только бы толк был.
— Я, по правде сказать, до сих пор смысла не понял. — Покачал головой Сеной. — Показать, что вы в курсе? Показать себя? Поясните…
Морев опустил глаза.
— Просто хотел бы донести до всех, кто там соберётся, что мы знаем и готовы.
— Разговор окончен. — Неожиданно подытожил Гавриил. Кристина покачнулась и, схватившись за висок, огляделась. Поняв, что снова была переговорным устройством, обиженно фыркнула и вышла.
Покачав головой, за ней вслед пошёл Морев, далее Вавилов с Филимоновым. Последним ушёл Лужецкий. Арвинг подошёл к Хранителям, но ничего говорить не стал. Вихрь и Зверь так и сидели на том месте, где были. Шекспир перевёл дыхание с нотой показного облегчения. Постояв пару минут, Семангелоф махнул рукой, и они пошли прочь из этого здания.
Большая стая ворон пронеслась над возвышенностью, оглядывая внизу небольшое каменистое урочище, окружённое лесом. Там внизу с незапамятных времён стоял некий камень на нескольких маленьких опорах. Стоял он здесь, казалось, ровно столько, сколько есть этот мир.
Стая скрылась куда-то на восток, в надвигающуюся темноту грядущей ночи. Напротив, на западе, Солнце наполовину спряталось за горизонтом, освещая лес тёплыми, чуть волнующимися лучами, в которых виднелась лёгкая дымка, плывущая над лесом. Также, отбрасывая небольшие тени, порхали бабочки и небольшие насекомые. Едва ощущаемый ветер волновал разросшиеся травы, что густо росли на склонах горы, но не пересекали границы древнего святилища. На травинках поблёскивали в лучах светила капли недавно прошедшего дождя.
И тишина…
Звенящая, кричащая, густая тишина. Пролетевшие птицы давно скрылись, и грай их был последним звуком, что нарушил тишину.
Сегодняшний день особенный, а поэтому и природа вела себя соответствующе.
