Закон — это не кандалы, в которые мы заковываем миры по собственному желанию. Это скорее цепь, на которую сажают слишком злую собаку, чтобы она не кусала гостей. Вы должны понять, что Вселенная невероятно тонкая организация. И хрупкая. Мы можем просто уничтожить всё живое в рамках целого мира, но это не даст нужного результата. Жизнь во всех двенадцати мирах — залог равновесия Вселенной.
Прошу вас иметь это в виду при ваших дальнейших действиях.
Высший, не поднимая головы, обвёл собравшихся взглядом, очевидно, смотреть ему при этом было необязательно.
— Я узнал голос. — Тихо произнёс Михаил, но услышали его все.
— И ты не ошибся, Михаил. — Высший снял капюшон.
Архангелы ахнули от удивления, глаза их расширились — перед ними стоял не кто иной, как Сансеной, погибший многие эпохи назад.
— Таков порядок жизни Хранителя. Через смерть или Сон Богов мы переходим на новый уровень. Увы, ваше поколение этого права уже лишено. Так как вы предали себя, предали нас, предали мир, доверенный вам. Это всё, что мне есть сказать. Прощайте.
Сансеной вновь поклонился и, сделав шаг назад и развернувшись на пятках, вошёл в разгоревшийся в мгновение ока свет. Четверо укрыли глаза от слепящей волны, но она погасла очень быстро. Свет иссяк, исчез Высший, и мир, окутанный сумерками, показался собравшимся довольно мрачным.
Говорить Гавриил ничего не стал, после слов Сансеноя, если его ещё уместно так называть, это было лишнее. Михаил посмотрел на брата, в глазах его читалась растерянность. Сложно было поверить и Гавриилу в то, что он увидел и услышал. Но это в сущности ничего не меняло. Уже не меняло…
— Надо думать, что напоминать о Законе нет надобности. Закон напомнил о себе сам. — Философски заметил воитель, разведя руками.
Гавриил не нашёл ничего лучше, чем кивнуть в ответ.
— Это немыслимо… — Прошептал Михаил.
— Смирись, брат мой.
— Уже поздно мириться с собой. Надо решать насущные проблемы.
— Верно. Всё, как и всегда? Сначала Дети Войны, затем мы и далее Ирийцы?
— Всё верно, Вельзевул — от низшего к высшему. — Ответил Михаил. — Кстати, до меня дошли слухи, что берсерки активно готовятся выступить на стороне людей.
— Это так. — Не думая отрицать, ответил Оридас.
— Не просветишь, что это вдруг вы отказываете себе в возможности вернуться?
— Всё просто — мы вернёмся сюда иной дорогой. Оглянитесь! Когда это было, чтобы сами Высшие приходили и напоминали о Законе. Всё вот-вот рухнет. Я и многие старейшины в том уверены, наши ведуны также отмечают, что мир за время после гибели Люцифера резко стал меняться. И вам, Хранителям, хоть и несостоявшимся, то должно быть видно в первую очередь!
— Берсерк прав. Гибель Хранителя вывернула мир наизнанку. Но вот Я что-то сомневаюсь, что выродки согласятся терпеть вас на правах… эм… соседей по миру.
— Это наше дело! Наш выбор!
— Будь так, но предупреждаю, мы с вами делить мир не будем, когда Мессия лишится головы. — Вельзевул засмеялся.
— Ты его сначала одолей.
— А вот это может и не понадобиться. По крайней мере, если всё будет идти как сейчас.
— То есть?
— А вот это уже не твоё дело. — Отмахнулся демон. Оридас сузил глаза, но воитель отвернулся от него. — Я так понимаю, что совет окончен?
— Пожалуй, можно сказать и так. — Медленно проговорил Гавриил.
— Отлично. — Развернулся Михаил и мгновенно воспарил, несмотря на всю внешнюю усталость. Следом за ним исчез в мареве дрожащего воздуха Вельзевул, напоследок наградив Оридаса весьма опасной ухмылкой.
Оставшись вдвоём, Гавриил и берсерк переглянулись.
— Что имел в виду демон о положении дел у Мессии?
— Не понимаю. Всё идёт, как мне казалось, правильно. Арвинг по всем пунктам подходит на роль Мессии, да и Меч Света, которому подобает быть при избранном воине, был дан именно ему, а значит… всё правильно. Тогда на что намекнул демон?..
— Припомни игру, которую совсем недавно выиграл Михаил с помощью своей хитрости и сетей обмана, что расставил всюду. Что бы помешало ему вновь раскинуть их?
— Привлечь Вельзевула довольно сложно, хотя не уверен, что есть что-то, что остановит моего брата…
— Мы должны быть внимательнее. Грядут невиданные дела, Я уверен…
Валдайцева Кристина уверенно вышла из автобуса и направилась грунтовой дорогой через лес. По этой дороге сама она ещё никогда не ходила, но та убеждённость, с которой она шла, наводила на мысль, что девушка определённо знала верный путь. Спустя несколько сотен метров грунтовки девушка вышла на наезженную бетонку, которая уходила вглубь леса. Каблуки отбивали темп, изредка налетавший ветер волновал полы плаща. Выглядела Кристина совершенно неподобающе для данной обстановки. Сапоги на шнуровке почти до колена, тёмные джинсы цвета асфальта с потёртостями и протёртостями. Красная футболка и бессменный лёгкий кожаный плащик. Чёрные волосы, убранные сейчас в два хвоста, свисающие за ушами. На лбу покоились солнцезащитные очки, которые сейчас, в отсутствие Солнца, не нужны.
