Шорох слышался со всех сторон, он ощущался на коже, которая начинала зудеть. Арвинг взглянул на руки, небольшие волосы на коже встали дыбом. Появились мурашки, высыпав, а спустя минуту исчезнув. Неведомая сила прижимала Арвинга к шпалам, сопротивляться не было сил, он упал на колени. Зуд усиливался, обдавая неприятными колючими волнами. В голове грохотало сильнее и сильнее.
Арвинг зажал голову между рук, но от этого стало только хуже. Пульсирующая боль усилилась, стала чаще. Наверное, он опять закричал — до сознания донеслось эхо. Опять же неясно, кричал ли это он или кто-то другой, а быть может, это был несущийся на огромной скорости поезд. Обернуться было страшно, но пришлось себя пересилить. На всякий случай Арвинг отполз от рельса, но не перестал держаться за шпалу — она служила нитью, соединяющей его с миром. Отпустив её, он канет во тьму и больше никогда не вернётся.
Резко обернуться не удалось, получилось заторможено. Накатило головокружение, в глазах снова помутнело, но Арвинг увидел, что это не поезд, а вертолёт. Совсем близко. Первая мысль — это отпустить спасительную шпалу и скатиться под откос, чтоб не попасть под винт, но в последний момент он понял, что машина не летит. Она зависла над рельсами.
Всё опять заволокло пеленой, следующая картина — как к нему подбегают двое с носилками. Кто они — неважно. Они что-то говорили — он не слышал. Они протянули к нему руки, он поддался, не мешая им.
Его погрузили на носилки и занесли в вертолёт. Там ему что-то вкололи — он почувствовал. В глазах быстро потемнело.
Морев вошёл в палату медсанчасти, где как раз заканчивали более аккуратную обработку раны Вихря. На соседней койке сидел, низко провиснув на ней, Варгус с перевязанной левой рукой. Зверь, Шекс и Сеной находились здесь же. Первые двое вышли из боя практически без повреждений, Хранитель так и вовсе не участвовал в боевых действиях. Семангелоф приходить отказался, так как ожесточённо спорил с Евстаховым о том, где же Вельзевул.
Окинув друзей быстрым взглядом, Морев открыл двери настежь и указал на свободную кровать. Из коридора появились санитары с носилками, на них на боку лежал Арвинг. Выглядел он жутковато — бледность кожи и так ему вполне соответствовала, но сейчас же он выглядел совсем как лист бумаги. Он был без сознания. Его аккуратно перегрузили на кровать — он не очнулся.
За спиной Морева выросла Зверь, она смотрела на лежащего соратника, как на мертвеца, что греха таить — было похоже.
— Он живой вообще? — Осторожно спросила она всё-таки.
— Был бы неживой, в другое место поместили бы. — Безучастно ответил Влад. — Контузило его во время взрыва. Брёл по железке в сторону Волковской. Почти три километра прошёл. Пилоты, что его нашли, говорят, что он полз вдоль рельса так, чтобы он у него всегда между ног оставался, а когда упал, то за шпалу держался. Боялся потеряться или чего уж там у него в голове было. Жив короче, но приложило его здорово. Врачи ничего не обещают.
— А я всё боялся, что он на той стороне был, когда рвануло. Ну, хорошо, что жив.
— Вихрь, контузия — дело такое. Может и крышей поехать или глухим остаться, или немым. — Тихо проговорил Шекспир. Зверь удивлённо посмотрела на него. — Что?
— Гдей-то ты начитался?
— В интернете много полезного, Марла не врала.
Зверь отвернулась от него с миной, явно выражавшей слово «однако!».
— Не сказали, как долго он может так пробыть?
— Я же говорю, ничего не обещали. Пока ему показан покой — единственное, что точно известно.
— Ясно…
В палате на некоторое время зависла тишина. Медсестра закончила бинтовать Вихря и, убедившись в качестве собственной работы, вышла. Тишину нарушил Сеной:
— Варгус, сколько шрамов было у воителей, с которыми пришлось сразиться?
— По одному. Свежие у всех. Только одного демона видел, у которого шрамы на обоих плечах во все стороны расходятся. Он мне тоже один оставил. — Варгус приподнял левую руку. — Еле одолели…
— Молодняк, стало быть, выпустили вперёд. Боевое крещение устроили…
— Сеной, ты хочешь сказать, что это были цветочки?
— Ну, Олег, если, рассуждая, использовать этот метафорический ряд, то скорее семена. Я… ну в смысле, мы с Семангелофом думали, что так может быть, но решили, что…
— Что нам знать не надо? Хранители, блин! Сколько ещё таких фортелей будет?
— Влад, не кипятись. Мы думали, что в этой ситуации они будут напирать всем весом, а значит, пустят в бой сразу ветеранов. Демоны раньше таких войн не вели, пойми ты, что ситуация из ряда вон — их впервые выпустили из того загона, что отвели им.
— Ох, беда с вами. Точно нет ещё подводных камней?
Сеной отрицательно покачал головой.
— Относительно демонов — нет.
— Вот попомни мои слова, Сеной. Ещё раз вы нам карты в разведданных попортите — на кол обоих посажу!
Шекспир засмеялся, но на него тут же шикнула Зверь, кивая на Арвинга. Тот послушно умолк, но кулак с оттопыренным большим пальцем Владу показал. Тот ему подмигнул и вновь сделал суровое лицо, зыркнув на Сеноя. Тот виновато опустил глаза и вышел.
— Эм… Кажись, обиделся.
— Да ладно. Может потом чего-нибудь в порыве обиды ещё выдаст.
