Через пятнадцать минут автомобиль остановился возле неприметного здания во дворе на Литейном проспекте. Мужчина вышел, поправил пиджак, посмотрелся в отражение тонированного стекла — причёска в норме. Проведя на всякий случай рукой по убранным в хвост длинным волосам, он прошёл к зданию. Пройдя мимо парадного входа, он спустился по лесенке к двери в подвал. Нажал на кнопку звонка.
— Представьтесь. — Прозвучало из динамика.
— Лейтенант СБ Владислав Морев. Я к Светлову.
Дверь пискнула и приоткрылась. Он прошёл внутрь. Через несколько метров его остановил служащий с металлоискателем. Морев вытащил табельное оружие и, держа его на указательном пальце, дал себя обыскать. Затем он подошёл к столу, достал удостоверение, приложил его к считывающему устройству — на мониторе появились его фотография и данные. Служащий сличил лицо в мониторе и пришедшего, кивнул.
Пройдя по длинному коридору с множеством дверей, Морев постучал в одну из них, ничем не отличающуюся от других. Ни номеров, ни табличек — одинаковые железные двери. Чуть скрипнув, та отворилась — открыл её молодой парень лет двадцати в белом халате.
— Привет, Серёг. — Кивнул лейтенант.
— И тебе, Влад. Проходи — там интересно.
Пройдя внутрь, Морев попал в просторное помещение, хорошо освещённое лампами. В углу помещения за рабочим столом сидел немолодой человек и что-то писал.
— Пётр Геннадьевич?
— А, Морев — точен, как часы. Располагайся.
— Кратко можно?
— Не получится. — Лысоватый доктор лет шестидесяти развернулся к нему. Кроме волос на висках и небольшой щетины ничего примечательного в нём не было. Обычные, глубоко посаженные глаза, добрая отеческая улыбка, нос с горбинкой.
Лейтенант присел на стул.
— Как семья? — Поинтересовался доктор.
— Как неделю назад. Давай к делу, пожалуйста, а то время одиннадцать скоро — домой-то хочется.
— Ну, хорошо. Вот заключение по объекту Торесен.
— Ну и что там? — Тряхнул Морев пухлой папкой. — Только на русском. Какой анамнез?
— Анамнез, молодой человек, составляют со слов ещё живых. — Усмехнулся доктор Светлов. — А заключение такое — эта, назовём её так, женщина — если и с нашей планеты, то данный вид женщин науке не известен.
— Инопланетянка что ли?
— У тебя с биологией как?
— В школе была. Только на уроках я обычно читал что-нибудь более интересное, чем… биология.
— Ну что же… Такие понятия, как воздушные полости в костях, малоподвижные грудные позвонки и сросшиеся поясничные с крестцом — что-то говорят?
— А должно?
— Ну вот, если бы ты хорошо учился по биологии, ты бы знал, что сейчас я тебе перечислил некоторые из важных особенностей скелета птиц.
— И чё?
— Эх, молодёжь. Пошли. И папку возьми. — Доктор встал на цыпочки в поисках молодого лаборанта. — Серёжа! Презентацию заряди.
— Сейчас. — Послышалось откуда-то.
— Презентацию? — Подивился Морев, идя вслед за доктором.
— Её — тебе понравится. Мы с Серёжкой её неделю делали. Чтоб такие остолопы, как ты, всё поняли. В картинках, так сказать.
— Ладно, показывай.
Они прошли к столу, на котором лежало тело женщины с чётко видимыми многочисленными механическими повреждениями. Было ясно, что она упала с большой высоты. Причём упала головой вниз — половина лица представляла малоприятную картину.
— Вот, так называемая Торесен Хильда. Поступила в морг второго октября нынешнего года после бури — упала с крыши. Уголовку заводить не стали — сочли несчастным случаем.
— Не несчастный?
— Ей помогли, совсем чуть-чуть. Но дело совсем не в этом.
— А в чём? Что инопланетянка?
— Погоди. Это хорошо, что я тогда к знакомому врачу там зашёл и глянул на неё. Так бы и впрямь кремировали такое замечательное тельце. Серёж, что там?
— Включаю.
На экране слева от них засветился белый прямоугольник, а затем появился скелет.
— Вот 3D модель скелета нашей жертвы. Если спереди ничего особенного, кроме чуть выпирающей широкой грудины, нет, что на ней не сильно и заметно — объём груди разве что в одежде больше кажется, то вот спина — просто загляденье, Серёж… — Слайд сменился. — Вот она, спина. Что думаешь?
— Уродство?
— Уродство, как правило, несимметрично, часто осложняет жизнь носителю — тут такого нет. Тут смотри что, Серёж… — Следующий слайд отличался лишь тем, что на костях появились некоторые мышцы. — Вот смотри. Вот это, — доктор пальцем указал на одну из группы мышц, — так называемые большие грудные мышцы, а эти вот — подключичные. У птиц, на которых я тебе намекал, такие служат для опускания и подъёма крыльев. Следующий слайд. — Появилось изображение грудной клетки сбоку. — Вот эти мышцы называются межрёберными и у птиц они есть для того, чтобы менять объём грудной клетки.
— Ты к чему ведёшь, Геннадьевич?
— Серёж. — На слайде появился тот же скелет, но меньшего размера и с подставленными крыльями. — Что скажешь?
— Издеваешься?
— Если бы! Я сам в шоке.
— Ангел?! — Скептически, насколько можно, спросил Морев.
— Ну, можно и так назвать.
Владислав посмотрел на нагой труп на столе.
— Геннадьевич, правда — не до шуток. Да и не мальчик я уже, чтоб так прикалываться.
