— Ну, по ходу на метро. Что-то мало верится, что это рассосётся за час.
— Хорошо, школа с садом под боком. Есть ли смысл, если света нет?
— Может, дадут сейчас. Погоди. Всё равно дома сидишь — оставь дома разок, погуляете лучше.
— Ну ладно, может, правда дадут. А свечи у нас есть?
— Керосинка есть.
— Где?
— Чтоб я знал. — Улыбнулся он и пошёл искать. Он точно помнил, что последний раз видел её в районе шкафчика в туалете, куда складировалось всё, что не помещалось в небольшой интерьер квартиры. Тем не менее, керосиновая лампа нашлась там, где и была замечена несколько месяцев назад. На кухне был запалён маленький огонёк, который бедно освещал пока ещё сумеречные потёмки.
Владислав прошёл в спальню и через несколько минут вышел переодетым.
— А завтракать?
— Я не только работал ночью, да и пораньше выйду, а то пока доберусь на метро. А там столовая есть — не пропаду.
— Ну, хорошо. — Жена подошла и поцеловала его.
— Солдаты, чтоб вели себя хорошо! — строго, но с улыбкой пригрозил он детям.
— Слушаюсь, лейтенант! — Хором отозвались дети, положив ладонь на голову и отдав честь. Отец ещё раз поцеловал их мать и пошёл наработу.
Спустившись по лестнице с пятого этажа, он вышел. На улице было чуть зябко, хотя для середины октября всё же тепло. Вокруг него был хаос, машины стояли и сигналили друг другу, при этом понимая, что ничего этим не изменят. Людей, спешащих на работу, было в разы больше, чем обычно, причём многие из них казались весьма помятыми, словно с похмелья. На лицах была какая-то обречённость и нежелание куда-то сегодня идти.
Влад Морев пошёл обычным пешим маршрутом к метро, сквозь дворы, маленькие улочки, затем вышел на проспект. По нему он двигался порядка двадцати минут. Чтобы хоть как то оградиться от вездесущей какофонии сигналов и раздражённых воплей, он надел наушники и включил музыку. Сейчас не так часто, но раньше без подобного он просто не жил, почти всегда при нём была музыка.
До метро Пионерская он дошёл уже почти в восемь утра — опаздывает. Он решил позвонить на работу и предупредить, но первая же попытка не удалась — отсутствовала сеть. Ему показалось это странным, он перезапустил телефон в надежде, что это исчезнет, но нет — сеть не появилась.
Около станции столпилось огромное количество народа — станция закрыта. Вот это номер! Народ негодовал и мало понимал, что делать. В семь утра вместе со светом замолкло и радио, мобильные устройства потеряли связь и доступ в интернет. Молчали даже исторические мегафоны, висевшие местами на столбах, которые в праздники крутили соответствующую духу торжества музыку.
Последняя попытка — телефонные автоматы, всё-таки они запитаны от других линий, которые могут работать. Влад подошёл и, растолкав людей, толпившихся рядом, сунул в аппарат свою карточку — не помогло. В трубке он не услышал ровным счётом ничего. Выйдя за пределы столпотворения около дверей метро, он осмотрел пробку. Невдалеке стояла большая дальнобойная фура — там должна быть радиостанция. Трусцой он подбежал к ней, водитель стоял рядом с машиной и общался с другими попавшими в переплёт людьми.
— Ваша машина? — Напрямую спросил Морев.
— Да. — Ответил мужчина лет сорока, чуть полноватый и отлично загорелый. Одетый вполне в духе профессии и с небольшой щетиной.
— Радиостанция есть?
— Да, но все станции молчат — сплошные помехи.
— Я попробую?
— Ох ёпта, а вы кто,?
— Я из СБ. — Чуть тише сказал он, так, чтобы это услышало как можно меньше людей. Водитель понимающе кивнул и отворил дверь машины. Залез сам и, открыв другую дверь, пригласил человека из Службы Безопасности в кабину.
— Вот, пробуйте.
— Спасибо.
Лейтенант СБ настроился на тревожную волну, к которой имеют доступ только спецслужбы и службы экстренной помощи.
— Внимание всем, кто меня слышит, говорит лейтенант СБ центрального отделения СЗО. Есть кто на связи?
Волна, временами трескавшая, молчала. Он попробовал ещё пару раз, но ему так никто и не ответил.
— Чтоб его, что же это творится?
— На нас никто нападать не собирался? — Спросил шофёр.
— Да вроде нет, хотя я малость не из той структуры — тут у разведки спросить бы.
— А то похоже. — На немой вопрос Морева, водитель пояснил. — Ну, это… Коммуникации отключены, свет там, радио, транспорт, чтоб его, тоже. Даже метро, ёпта, закрыто! Может война всё ж?
— Так ведь не стреляют же, да и самолётов, бомбящих инфраструктуру, не видно.
— Ну, то конечно да. А как шпионский заговор какой? Засланцы, ёпта, всю работу сделали и вот — ща прилетят, бомбить начнут.
— Ну, как прилетят — так и собьём. У ПВО-то свои генераторы — их просто так, обрезав провода, не отключишь.
— Ну, не знаю. — Пожал плечами водитель.
Влад сидел и с высоты кабины оглядывался. Ничего не менялось, люди стекались к метро и, немного постояв, видимо, поняв, что сегодня никуда не уедут, направлялись обратно. «Надо тоже было дома сидеть». Тем, что встряли в пробке сложнее — придётся бросить авто, но в случае, если она таки рассосётся, то оставленные машины образуют новую.
Куда не кинь — всюду клин.
— Ну, бывай. Пойду я. — Пожал руку Морев водителю и вылез.
