— Прекратите пороть ерунду! Вы не хуже меня знаете, что было в том году, и что мой отец спас в тот раз Землю. Если вы хотите ввести меня в заблуждение, то ничего у вас не выйдет. — Взгляд Арвинга стал чуть отстранённее, движения более лёгкими, дыхание замедлилось.
— Ерунду? Это говорит мне пацан двадцати лет от роду, который только что выдал ереси на три-четыре казни.
— Ваша воля — верить или нет.
— И вот не верю! Вот, что хочешь, говори, но не бывает так, как ты описываешь. Мы уже второй час сидим, а ты мне травишь байки про какие-то междумировые турниры, ангелов, демонов и прочих.
— Ну, вы же видели их. — Арвинг напружинился, его светлая кожа побелела, глаза стали более красноватыми, но Лужецкий не замечал.
— Да мало ли что я видел!
Дверь открылась и в допросную вошли Филимонов и Вавилов.
— Что? — Бросил им Лужецкий.
— Евгений Михайлович, далее этот разговор вести нет смысла. — Проговорил Филимонов. — Я убеждён.
Директор встал и вышел, следом за ним вышли пришедшие. Арвинг минут двадцать был один в комнате. За дверью была слышна громкая и страстная дискуссия, но толстая дверь не давала расслышать её подробности. Даже подойдя вплотную к ней, ничего услышать не получилось. Арвинг сел на стол, решив разгрузить затёкшее тело. Через минуту в комнату вошёл один из тех двоих.
— Арвинг, меня зовут Андрей Ильич. Вы простите директора — служба сказывается, доверия ни к кому нет, но вы поймите — ситуация из ряда вон. — Тараторил Вавилов. — Так вот. Допрос окончен. Сейчас вас проводят в блок, где вы и ваши… друзья будете пребывать некоторое время.
— Что с Кристиной? Её тоже прессовали, как меня? Она совершенно не виновата, я потащил её с собой тогда, и она вляпалась в эту кучу.
— Нет-нет. С ней разговора ещё не было, да и как показывают остальные, вы в том числе, смысла в этом нет. Так что не переживайте.
— Я в застенках у СБ и не переживать?
— Невероятно, но да — не переживать.
Арвинг вздохнул и поглядел Вавилову в глаза. Холод отступал — этот человек был гораздо приятнее, и оторвать ему голову желания не было. Вовремя он вошёл, ещё бы чуть-чуть и директор мог бы пострадать.
— Ну, ведите.
Вавилов вышел из комнаты и тут же показался другой человек, в военной форме без знаков различия. Крепкий и подтянутый. Он молча дал понять, что следовать надо за ним.
Шли по тёмному коридору довольно долго. Затем опустились на лифте на два-три этажа, ещё немного коридора и вышли в просторную залу, которая по мебели походила на казарму. Стояли у стен двухэтажные кровати, посередине был длинный стол человек на двадцать, на стульях сидели знакомые ему лица: Вихрь, Шекспир, Зверь, Кристина, Семангелоф и Сеной. Варгуса не было — это чуть насторожило. Он пошёл к ним, человек в военной форме закрыл за собой дверь и по коридору раздались его удаляющиеся шаги.
— Где Варгус? — С ходу спросил он.
— Осваивает унитаз. — Хохотнул Шекспир.
— А… Ну тогда ладно, я было подумал, что его на опыты отправили.
— Я думал, нас всех отправят… — Ответил Вихрь.
— Можно сказать, контакт с людской расой прошёл успешно. — Заключил Сеной. — Они даже позволят Варгусу завтра вернуться, чтобы он мог обговорить всё со своими и после вернуться готовить к войне людей.
— Войне? — Арвинг спал с лица.
— Да, она неизбежна — Я уверен. — Мрачно сказал Семангелоф. — Закон на грани, это стало ясно, когда Михаил объявил нам о новой волне турнира. Этого быть не может дважды за одно поколение… Будет война. Хочу ошибиться, но и неисправимым оптимистом быть не желаю.
Из-за небольшой и невзрачной двери послышался звук сливного бачка, дверь открылась, и оттуда, оборачиваясь, вышел Варгус с лицом, преисполненным удивления.
— Варгус, всё правильно — так и должно быть.
— Как сложно. — Берсерк вытер об себя руки и повернулся к сидевшим за столом семерым. — Арвинг, тебя тоже отпустили!
— Да… Я чуть не вцепился в горло тому, кто меня допрашивал.
— Ты легко отделался — нам поначалу двух имбецилов сунули. Напугать нас. — Вихрь засмеялся.
— Я тут сижу, уже сама не помню, сколько — я, похоже, неинтересный заложник…
— Ну что ты, Кристин, ты тут из-за меня — прости.
— Арви, лучше бы я дома сидела.
— Да.
— Нет. — Твёрдо отрезал Сеной. На него посмотрели. — Тебя выбрал Гавриил как глас свой. Твоя роль им непонятна и, до времени, должна быть скрыта от всех.
— Я не поняла…
— Кристина, дитя моё — не переживай, ты — это ты. Никто не смеет использовать тебя для неугодных тебе целей. Просто иногда через тебя будет говорить архангел Гавриил.
— Что?!
— Тише, прошу тебя. — Поднял руки Сеной. — Ты этого даже не заметишь, словно задумаешься.
— Ах вот что это было тогда там, в первый день. — Кристина говорила шёпотом, но по тембру больше смахивало на крик негодования.
— Да.
— Вы потом как на чумную смотрели всякий раз. Могли сразу сказать!
— Прости нас, мы не думали…
— А надо было! Хранители вы или кто? Тоже мне!
— Кристина, ну Я прошу тебя — прими это так же, как Арвинг принял свою роль в этом. Я уверен — так было предопределено.
— Да в гробу я видела все ваши предопределения!
