Снова последовало нервное дерганье ушами. Айка вопросительно посмотрела на юношу, который лишь неопределенно пожал плечами и, резко развернувшись, направилась к выходу, держа одежду в руках.
– Может, наконец, отпустишь штанину, – сказал Максим, едва девушка скрылась за дверью.
– Прости.
Энгмарка послушно разжала пальцы, а материя одежды тут же восстановила целостность, затянув дыры пробитые в ней острыми коготками девушки.
– Спасибо. Теперь поясни, пожалуйста.
Найка молча отложила портатип, поднялась, скинула обувь и, выйдя в центр татами, скомандовала:
– Всевед, того же противника.
На этот раз бой был недолгим. Неуловимое движение рукой, резкий удар и мускулистый энгмарец распластался у ног девушки, шустро вскочил на ноги, но лишь для того чтобы получить целый шквал ударов в грудь. В обличии от Айки движения ее сестры были плавны, грациозны, а блоки и захваты отточены практически до автоматизма, так что схватка с противником такого уровня больше походила на избиение. Еще несколько приемов и «болванчик» сам прекратил бой, отойдя к краю ковра, а над его головой зажглась синяя пиктограмма, предлагающая сменить уровень компьютерного бойца.
Найка в ответ лишь быстро сложила руки на груди крест-накрест, стукнув сжатыми кулаками по плечам, и направилась к изумленному Максу.
– Это литарк – боевое единоборство древнего ордена Ищущих, – пояснила она тихим голосом, беря со скамьи портатип и складывая его в небольшой брусок. – Нас учат ему с самого детства. Увы, Айка всегда была бунтаркой и, почувствовав в себе силу, пошла против традиций семьи, решив изучать запрещенное искусство Хранительниц. Не понимаю, зачем она решила позориться и демонстрировать тебе свои навыки литрака.
– А что ты ей сказала?
Кончики ушей девушки едва заметно вздрогнули.
– Так и сказала. Пойдем, завтра рано вставать, а время уже позднее.
Они вышли из зала обнаружив Айку сидящую на бортике небольшого фонтана, расположенного неподалеку на перекрестке дорог ведущих в разные части спорткомплекса. Энгмарка опустила ладонь в воду, медленно перебирая в ней пальцами и отстранено наблюдая за падающими водяными струйками, однако стоило Максиму с Найкой подойти ближе, как она тут же вскочила на ноги и направилась к ним.
– Хочу поговорить с Максом, – произнесла она тоном, не допускающим возражения и, указав на стоящую неподалеку скамейку, добавила: – Подожди там.
Найка опустила глаза, послушно отошла в сторону и, демонстративно раскрыв портатип, уселась на скамейку.
– Максим…, – Айка на миг запнулась, косясь на проходящую мимо парочку, которая смотрела на них с нескрываемым интересом, при этом о чем-то шушукаясь, повела ушами в разные стороны, затем продолжила: – Возможно, это странно прозвучит, но я хочу тебя кое о чем попросить.
– И о чем?
– Тренируй меня.
– В смысле? – не понял Максим.
– Хочу драться так же как ты. Научи меня.
– Ну…, – потянул он, не зная, что ответить. – Из меня плохой учитель, к тому же уникс создавался все же для людей… хотя ты тоже гуманоид, однако…. Айк, я считаю, что тебе нужно учиться вашему литраку…. А еще лучше давайте тренироваться вместе, может чему у друг друга и научимся, если конечно Найка не против.
Он посмотрел на вторую энгмарку, которая упорно делала вид, что читает, хотя развернутые в их сторону уши, кончики которых подрагивали от напряжения, с головой выдавали ее интерес к их разговору. Заметив, точнее словно почувствовав, что юноша смотрит на нее, она подняла голову и, коротко кивнув, вновь уткнулась в экран компьютера.
С этого вечера их совместные занятия в зале стали практически ежедневными. Мало того, остальные члены их отделения так же стали там частыми гостями. Оказалось, что Малышев до универа занимался многоборьем и (по его словам) не хотел терять формы, Линсава увлекалась гимнастикой и, заглянув как-то в зал, быстро нашла себе новых подруг-единомышленниц, а Кия и Ларсрах просто приходили «за компанию» изредка «третируя» стоящие в зале тренажеры. Таким образом, план Сашки о сближения с энгмарками как-то незаметно воплотился в жизнь, одновременно сплотив их небольшую компанию.
***
Зима подкралась неожиданно. Точнее на календаре еще вовсю гарцевала осень, едва отсчитавшая половину своего срока на календаре, однако за деревья за окном уже скинули свои разноцветные одежды, а холодная поземка бросала в лица идущих по своим делам студентов колкие пригоршни первого снега. В такие дни Максиму порой хотелось забиться под теплое одеяло и, обняв подушку, придаться дремоте, одновременно серфя демвами по уровням местного инфрса. Тем не менее, приходилось собирать волю в кулак и плестись в универ, так как отсутствие без веской причины грозило снятием рейтинговых баллов, а это могло негативно сказаться на промежуточной сессии.
