— Отец, мы Принцы. Мы благодарны тебе за твою заботу, но не забывай, что мы находимся в том возрасте, когда «проклевываются крылья» и твой контроль нашей безопасностью становится лишь преградой для развития нашей самостоятельности. Это вон, Лад и Мал еще мелкие, нуждается в родительской опеке, а нам она сейчас только может навредить.
Деян сделал вдох поглубже и, сдержав дыхание, медленно выдохнул. Истома… не то, что он всегда был и есть проблемным ребёнком, но он был из тех, который всегда и всем говорил в лицо то, что думает. А думал он всегда правильно. И как бы ни горько иногда было его слушать, он всегда говорил правду.
— Хорошо, сын, говори, что вы узнали.
— Помнишь легенду, которая гласит, что тот, кто найдёт Ксназала, тот сможет решить проблему своего племени с зависимостью от поступления с Земли эманаций.
— Да. Ксназал для ысевцев это тоже самое, что для землян философский камень. Только если земляне знают что это камень, то мы не знаем даже ЧТО такое этот «ксназал».
— Теперь знаем..
— И?
— Это камень.
— Которым украшена корона.
— Нерослава.
— Короля русалов.
— Вход в царство которых находится в Мариинской впадине.
— На Земле.
— Что?!!
Сыновья говорили по очереди, и Деян смотрел на них также по очереди, смотря кто говорил, но после последней фразы удивленно уставился на обоих.
— Ребят, вы что, какие русалы?
— Обычные. Хвостатые.
— Ладно, Красимир, авантюрист и мечтатель, но ты, Истома… раз об русалах заговорил ты, значит они действительно существуют.
— Да, отец, русалы существуют. И мы намерены спуститься на дно Мариинской впадины и найти вход в их страну.
Деян сидел потрясенный.
— Ребят, я вас услышал, но мне надо переварить эту новость. Давайте не будем торопиться. Дайте мне пару дней на подумать и мы потом с вами обсудим эту тему еще раз.
— Хорошо, отец.
Юноши встали и вышли из комнаты отца. Деян поднялся и снова подошел к проекции. Таисия уже вошла в его кабинет и удивленно оглядывалась, не понимая, зачем ее позвали.
Она стояла посреди его кабинета и удивленно оглядывалась. В простом бежевом платье, легко струящемся по ее фигуре и в модных бежевых кроссовках, она смотрелась… интересно. Дакар тоже, вслед за ней, оглядел свой кабинет. За все время его существования, Дакар ни разу ничего здесь не менял и вся его обстановка примелькалась. Но теперь он смотрел на него другими глазами. Ее глазами. Мягкая обивка мебели и текстиль в одном тоне. Стол, стул хозяина кабинета, стул посетителя, удобная банкетка, картины по стенам — все это вроде как, изначально не сочетаемое, все вместе, выглядело неплохо.
Девушка не видела его и, дожидаясь, присела на край банкетки, закинув ногу на ногу и обхватив колени руками. Немного качнулась назад. Вернулась обратно. А потом окончательно опёрлась о стену. Стена оказалась приятно прохладной, и Таисия от удовольствия закрыла глаза. Открыв их, увидела прям перед собой картину «Джоконда». С интересом принялась рассматривать ее.
«Вроде бы легендарная картина, а смотришь, и ничего в ней особого не замечаешь… Интересно, а это репродукция или настоящая картина, нарисованная рукой знаменитого художника?»
— Настоящая, конечно же.
Она не испугалась, не вздрогнула. А…. вздернув плечиком, кокетливо проигнорировала его. Он понимающе улыбнулся и подойдя ближе, слегка приобнял ее за плечи и, практически касаясь губами ее кожи, сказал:
— Я скучал по тебе, Таис.
От лёгкого кокетства и следа не осталось. Вздрогнув, девушка напряжённо замерла.
— За эту картину действительно говорят много интересного. — почувствовав внутреннее напряжение девушки, Дакар слегка отстранился. Слегка. — Так, например, врачи считают, что такая женщина просто физически не могла существовать. Также не могут определиться, кто изображён на картине. Гипотезы разнятся от известных женщин Флоренции до матери великого художника и самого художника.
Он уже не обнимал ее, но стоял все еще достаточно близко, а девушка слушала его слегка наклонив голову.
— А еще говорят, что под окончательным изображением «Мона Лизы" есть более ранние, скрытые наброски.
Таисия медленно повернулась. И, подняв свои глаза, посмотрела прямо в его.
— А еще нашли обнаженную Джоконду. — продолжил он спокойно, не отводя своих глаз от ее.
— Дакар… Дакарэй — ибн …
— Джумалович.
— Джумалович…
— Да, Таис? — его голос предательски дрогнул.
— Что вы хотите?
Вопрос прозвучал для него неожиданно. Дакар опустил свой взгляд на ее губы. Через минуту, не отвечая, аккуратно взял ее подбородок в свои руки. Глаза затуманились от желания. Он внимательно посмотрел в ее широко распахнутые глаза.
— Ты уверена, что хочешь получить ответ?
— Да — на этот раз ее голос прозвучал глухо.
