Деян сосредоточившись, вызвал образ Драганы.
— Драгана…
— Да, Повелитель.
— Драгана, будь теперь втройне внимательна. Хотен намекнул, что может увести у меня Таисию.
— Ммммм….
— Не понял?
— Жду ваших приказаний, мой Повелитель!
— Так то лучше. Я думаю, он может принять мой облик. Поэтому делай что хочешь, но усиль наблюдение за моей рабыней. И если увидишь, что я к ней подхожу, но при этом, я не предупреждал тебя, что сегодня встречусь с ней, значит это Хотен… Как поступать в данном случае, ты знаешь.
— Слушаюсь, мой Повелитель!
Деян прервал связь и, сев на лавочку, задумался.
Давным — давно, когда нынешний Повелитель суккубов, первейший из трёх первых, только-только получил статус Принца — Наследника, тогдашний Повелитель Суккубов, Первейший из трёх первых, его отец, рассказал ему об одной очень древней традиции. Как-бы ни воспитывали суккубов, нет — нет, да и они влюблялись. Это простительно для простого суккуба. Либо для суккубов принцев. Губительно для суккуба Наследника. А для суккуба Повелителя это непростительно. Потому что там, где любовь, там и милосердие. А «милосердие» и «суккуб» это два взаимоистребляющих понятия. И если вдруг как-то так случилось, что влюбился Повелитель Суккубов, он должен либо отречься от трона, либо уйти в «Онрез» — пещеру, где он должен в одиночестве побыть месяц.
Аэрошар спускался минут пять. Когда он остановился, из него вышли двое.
— Отец, ты уверен?
— Да, Остромысл. В зависимости от того, что произойдёт там за этот месяц, будет ясно, останусь я у власти или нет.
Деян приложил ладонь к соответствующей выемке. Стена разошлась, а когда Деян переступил порог, снова сошлась. Остромысл провел рукой там, где только сошлась стена. Ничего. Ни щели, зазубрины, даже мох, было повреждённый движением стены, тут же, быстро срастался обратно. Теперь эту дверь НИКТО не сможет открыть. Она сама откроется. Ровно через месяц. И закроется только тогда, когда добровольный отшельник выйдет из нее. Либо его вынесут… Бывало в их истории и такое.
В это время, Деян, с другой стороны, так же провел пальцем по стене. Влажная. Огляделся. Кромешная тема. Даже он, Повелитель суккубов, не видит здесь НИ ЧЕ ГО. Прислушался. Где-то капает вода. Тепло.
— Эйр! — крикнул он.
— Эйр! Эйр! Эйр! — пошло отражаться эхо.
— Эйр… — прошептал тихо.
И эхо также шепотом:
— Эйр… Эйр… Эйр…
Деян прошёл дальше. Еще немного дальше. А потом лег на пол пещеры. Руки закинул за голову. Вспомнил разговор со своим Наследником.
— Остромысл, я слабею.
— Ааа… Пап, ты предупреждай, когда шутишь.
— Я не шучу. Я сегодня ударил Хотена… Ну как ударил… он увернулся.
— В смысле, пап? Ты же Люборада чуть на лоскутки не пустил только за то, что он, Наследник, подрался.
Сын смотрел на него озабоченно.
— Да, сын. И я также, как и Люборад с Младеном, чуть не подрался с Хотеном из-за женщины. И эта женщина не твоя мать, Остромысл.
Сын какое-то время смотрел на него изучающе.
— Онрез?
— Да.
Деян открыл глаза. Проморгался. Все та же темень. Встал. Прошёлся. Сделал пару тренировочных па, мысленно представив себя с мечом в руке. Снова присел. Не заметил, как уснул.
Так прошло несколько дней. В кромешной темноте. Он уже забыл, сколько он здесь. Его внутренние биоритмы уже давно сбились. И тут стали приходить они. Пророческие видения.
— Отец!!! Отец!!! — кричат Лад с Малом, пытаясь вырваться из рук стражи.
Ждана, сжимающая в руках плачущую Сбыславу, покорно позволяет снять с нее всех ее регалий. Потому что у нее больше нет мужа — Повелителя.
Люборад и Остромысл, в бессильной ярости смотрящие на все это. Потому что они принцы. А вызов может принять только Повелитель.
Красимир и Истома, рискуя своей жизнью, достают со дна Мариинской впадины легендарный Ксаназол, но уже не для своей семьи… А для семьи Хотена.
Хотена, стоящего над еще не остывшим трупом Деяна и принимающего поздравления от толпы…
В то время, как Таисия спокойно выходит замуж за кого-то из землян.
— Аааааа — по пещере разнесся рык раненого зверя.
— Отец!
Что?! Это тоже глюки?! Или уже прошел месяц?
— Отец!!! Ты где?!
— Остромысл? Я здесь!!!
Они и в кромешной тьме нашли друг друга. Обнялись. И так, поддерживая друг друга, и вышли из пещеры.
— Остромысл, здесь так светло!!!
— Отец… здесь сумрачно… На, возьми, одень повязку на глаза!
Сын осторожно помог отцу зайти в аэрошар.
Деян отразил этот удар Хотена. Но отдача от удара была такой сильной, что упал на одно колено. Снизу вверх посмотрел на своего противника. Хотен поверил его игре. Игре в слабого. Деян намеренно поддавался Хотену, изображая из себя все еще ослабленного любовью суккуба. Делал он это для того, чтобы выяснить КТО с Хотеном. КТО его поддерживает. Потому что даже ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЙ суккуб не бросит вызов Повелителю без поддержки со стороны чиновников. Ведь одно дело когда ты побеждаешь Повелителя (если вдруг побеждаешь) и в твои руки переходит хорошо отлаженная государственная машина, в которой никто ни тайно, ни явно не ставит тебе палки в колеса, а другое дело, когда старый чиновничий аппарат сопротивляется новому Повелителю, подставляет его.
