– Дорогая сестрица. – Чживэй непонимающе наклонила голову и еще раз вгляделась: перед ней точно была Мэйцзюнь. – Если бы я сама бросилась в пруд, уж поверь мне, я запомнила бы подобную дурость.
Мэйцзюнь непонимающе захлопала глазами. Ее взгляд судорожно рыскал по сестре, меняя выражение от полного ужаса до смутной надежды.
Чживэй решила дать ей пару мгновений, чтобы прийти в чувство, и еще раз осмотрелась. Недалеко от них стоял бронзовый поднос, прислоненный к стене. В нем отражалось еще одно существо: белое опухшее тело с черными, слипшимися, словно водоросли, волосами, и мутновато-белыми глазами. Чживэй обернулась и поморщилась от мгновенной боли в висках.
Позади никого не было. Тогда она вновь посмотрела на поднос и поняла, что нечто в нем движется одновременно с ней. Она медленно подняла руку, совершенно не желая принимать уже созревшую в голове мысль о том, что это трупное существо – это она и есть.
В другой ситуации Чживэй оценила бы иронию: уже второй раз она приходит в себя подле Мэйцзюнь и второй раз изучает свою внешность в отражении подноса.
В прошлый раз ее напугали красные глаза, но сейчас причин пугаться было больше. Если раньше «демоница» было забавным и пугающим прозвищем, то теперь, видимо, ее характер и внешность уравнялись. По крайней мере, это единственная причина данному внешнему виду, которую Чживэй могла придумать.
– Мэйцзюнь, как ты назвала меня?
Вместо ответа сестра подскочила было и рванулась в сторону дверей, словно собиралась сбежать, но затем остановила себя и понуро вернулась, присаживаясь подле Чживэй.
– Госпожа Вэй Шусинь, третья дочь господина Вэя.
– Хм-м… – Чживэй продолжила разглядывать свое лицо. Даже сквозь белую пелену она видела, что глаза у нее были карими, а не красными.
Почему она оказалась в чужом теле?
– И я умерла?
– Утонула, – поспешно кивнула Мэйцзюнь.
Это объясняло внешний вид. Но почему она после смерти находилась в другом теле?
– Несмотря на это прелестное личико, я не Шусинь, – произнесла Чживэй, выделяя каждого слово. – Я Лю Чживэй, твоя сестра. Поэтому хватит трястись, возьми себя в руки и не глупи. – Сделав паузу, она, смакуя, добавила: – Нас ждет сладкая месть.
Губы невольно растянулись в улыбке. Странно или нет, но месть теперь вызывала в ней лишь азарт. Никакой горечи, никакой обиды, одна лишь месть, словно она неупокоенный дух.
– Чживэй! Правда? – робко переспросила сестра. – Это ты?
Мэйцзюнь неверяще смотрела на нее, а затем ее лицо осветилось радостью, и она кинулась в объятия Чживэй, практически роняя девушек на пол.
– Нефритовый Император услышал мои мольбы! Я просила тебя вернуть, каждый день я горевала по тебе и просила тебя вернуть. Это было неправильно – не давать тебе упокоения, однако я не верила, не могла поверить, что ты просто ушла! Ты мне снилась почти каждую ночь, умоляя внести за тебя побольше денег! Ты все повторяла: «Нас ждет сладкая месть».
Чживэй нахмурилась.
– Я сказала, кто убил меня?
Мэйцзюнь покачала головой, из-за чего ее волосы защекотали шею Чживэй.
– Ты все говорила, что тебя предали, что убийца лишь притворялся тебе другом… Я думала, у меня фантазия разыгралась, но усиленно жертвовала тебе деньги!
Чживэй не помнила ничего из того, что говорила Мэйцзюнь. Ни убийцу, ни разговоры с сестрой. Странно, что она пришла во снах к ней, а не к Чжунъяну, их брату.
При попытке вспомнить что-либо голова заболела еще сильнее, а воспоминания в памяти запрыгали калейдоскопом картинок.
Итак, она не погибла от руки неизвестного (кто ещё стал бы извиняться перед ней?), ее убил кто-то из близких друзей. К счастью, список был короткий.
Сюанцин, что таил в себе злобного Дракона? Лин Цзинь, которую Чживэй напоследок сместила с ее престола? Сяо До, который ненавидел всех, кто обижал Лин Цзинь? Чжао Шэнь, который мечтал о троне отца?.. Нет, из всех именно он не мог. Такое предательство Чживэй бы запомнила, но помнила она только поцелуи, что они разделили. Как же он, наверное, страдает по ней!
– Меня предали, – произнесла она хриплым голосом и вскинула голову, задумчиво приложив пальцы к подбородку.
Объятия стали крепче, словно Мэйцзюнь хотела ее поддержать. Чживэй с недовольством глянула на прижавшееся к ней хлипкое тело сестрицы. Что такого очаровательного она находила в ней раньше? Мышка среди ястребов не выживет, и если мышка не готова стать ястребом, значит, смерть и есть ее удел.
Она коснулась указательным пальцем лба Мэйцзюнь и отодвинула ту от себя. Ее лицо было мокрым от слез.
– Я знала, что ты не умерла! Знала, что ты вернешься! – Она вдруг нахмурилась. – Или, быть может, от горя я сошла с ума?
Едва договорив, Мэйцзюнь упала на колени, собираясь удариться лбом о пол, но Чживэй успела подложить руку, после чего приподняла голову сестры, заглядывая ей в лицо.
– Подожди убиваться. – Чживэй смутило сказанное Мэйцзюнь. – Я не умерла?
– О нет, Чживэй! Ты умерла! Ты уже год как умерла!
Проглатывая раздраженный вздох, Чживэй проговорила как можно сдержаннее:
– Тебе придется быть немного доходчивее в том, что ты пытаешься донести до меня, дорогая.
