Чтобы докопаться до правды и наказать всех виновных в смерти своей прошлой госпожи, Вэй Инло становится хозяйкой дворца Яньси и любимицей императора.Двор – опасное место, и девушке предстоит использовать всю свою смекалку, чтобы справедливость наконец восторжествовала.«Покорение дворца Яньси» – это история о риске, любви и тайнах, где каждое решение может стать роковым.
周末 延禧攻略下
Zhou Mo
The Story Of Yanxi Palace. Volume 3
© DongYangHuanYu Film&Culture Co., Ltd.
© Назарова Ю. А., перевод на русский язык, 2024
© Naoki dead, иллюстрация на переплете, 2024
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2024
Дом, в котором никто не живет, ветшает; места, где не бывают люди, приходят в запустение.
Совсем скоро сад дворца Чанчунь заполонили сорняки.
Хунли стоял посреди цветника, в котором буйно разросшиеся дурные травы отдавали поклоны под порывами ветра.
– Я знаю, Жунъинь была твоей первой женой, и ее уход не мог не причинить тебе боли, – успокаивающе произнесла вдовствующая императрица-мать. – Но прошло уже немало времени, пора утешиться.
Утешиться?
Хунли наклонил голову, рассматривая цветы жасмина у ног. Пока в мире есть хоть одна ветка жасмина, император никогда не забудет о женщине, что была такой же чистой и элегантной, как этот цветок.
– Императрица – управительница шести дворцов, ее пост не может пустовать вечно. Рано или поздно тебе придется избрать новую главную супругу, – продолжала мать. – И супруга Сянь подойдет на эту роль как нельзя лучше: хоть она пока и не произвела на свет наследника, зато превосходит остальных в гареме по положению и авторитету.
– Все так, матушка. – Хунли вздохнул. – Я просто… Я просто чувствую, что виноват…
– Ваше императорское величество! – Вдовствующая императрица, как никто другой, понимала его чувства, но не собиралась потакать сыну в слабости, а потому назидательно и строго произнесла: – Былым сожалениям место в прошлом, а сейчас следует обратить свое сочувствие на тех, кто все еще рядом!
Хунли долго смотрел на белые цветы среди диких трав, после чего удрученно вздохнул.
«Отданная за меня во времена правления моего высочайшего деда, наложница Шушэнь из рода Нара внимательна в обращении, изысканна в воспитании, покорна наставлениям вдовствующей императрицы и способна стать образцовой матерью Поднебесной, а потому сейчас, когда окончен срок траура, достойна занять положение императрицы. Да будет по воле моей, супруга из рода Нара становится императрицей…»
Отослав евнуха, передавшего приказ, Чжэньэр в приподнятом настроении вернулась в опочивальню, но, едва толкнув дверь, застыла на месте.
Облаченная в наряд императрицы, благородная супруга Сянь стояла перед зеркалом и говорила своему отражению:
– Вот ты наконец и стала императрицей.
Однако, несмотря на радостное известие, на ее лице не было и следа довольства.
– Матушка… – Благородная супруга Сянь погладила поверхность зеркала рукой и пробормотала: – Твоя Шушэнь уже не та слабая и беспомощная девчонка, что прежде. Теперь я императрица, хозяйка шести женских дворцов, мать Поднебесной! Тебе больше не пришлось бы жить в нужде и терпеть чужие насмешки. Я отстояла твою честь и не обманула ожиданий.
Она говорила, и слезы катились по ее лицу.
– Почему ты не со мной? Почему ты не можешь своими глазами увидеть этот наряд? Почему… не придешь похвалить и обнять меня, мама… мама…
Она прикрыла лицо рукой, ноги ее подогнулись. Она опустилась на колени перед зеркалом, слезы текли между пальцами.
Чжэньэр вздохнула про себя, осторожно прикрыла дверь и встала на страже: никто не должен был увидеть и услышать благородную супругу Сянь в момент слабости.
Дела государственные тесно соседствуют с семейными: пока появление новой императрицы должно было изменить жизнь страны, жизнь одной семьи менялась из-за военного похода.
– Дайте мне умереть! Дайте мне спокойно умереть!
В особняке Фуча царил переполох. На висках Эрцин выбились пряди, а в руках плясал кинжал. Казалось, она мечтала покончить с собой.
Столпившиеся вокруг домашние, каждый на свой лад, утешали и отговаривали ее. Дуцюань уже вспотела от волнения и, завидев вошедшего Фухэна, стремглав бросилась к нему со словами:
– Молодой господин, наконец-то вы здесь! Молодая госпожа, как узнала, что вы едете в Цзиньчуань, так разволновалась, говорит, что лучше ей умереть, чем смотреть, как вы так собой рискуете. Скорее, помогите нам ее отговорить!
Фухэн смерил Эрцин взглядом и безразлично произнес:
– Как я вижу, на деле-то ты вредить себе не собираешься?
Эрцин и правда ломала комедию, вовсе не собираясь убивать себя, так что пришлось отбросить кинжал и зарыдать:
– Фуча Фухэн, я, твоя жена, последней узнаю о таком серьезном деле, как твой поход в Цзиньчуань… Теперь же оказывается, что ты еще и смерти моей желаешь. Да есть ли в тебе хоть капля человечности?
Слугам было не по себе от их ссоры, и Дуцюань тихо попросила:
– Молодой господин, войдите в положение, госпожа ведь и правда беспокоится…
– Беспокоится обо мне? – Фухэн рассмеялся. – Нет, она боится остаться вдовой, ведь тогда ее высокое положение и богатство обратятся в прах.
Эрцин фальшиво возмутилась:
– Что ты такое говоришь?!
Но Фухэн и бровью не повел.
– Хочешь сказать, я неправ?
Смущенная тем, как легко он разгадал ее помыслы, Эрцин разозлилась, подняла кинжал и нацелила на него.