Когда они приблизились к конюшне, Брейден едва сдержался, чтобы не скривиться с презрением. Дом у старины Симуса был почти таким же чистым, как хлев.
И все же он укроет их от дождя. Не хватало еще умереть от простуды до того, как Мак-Дугласу предоставится возможность их убить.
Они застали хозяина возле дома, набирающим воду из колодца. Старик замер при их появлении, рассматривая чужаков с большим подозрением.
- У меня не найдется кроватей для трех рослых парней, - сказал он после того, как Брейден попросил у него приюта. – Но есть конюшня, если вы не против ею воспользоваться.
Мэгги послала Брейдену самодовольный взгляд: «А я что тебе говорила».
- Там, конечно, ничего особенного, - продолжил Симус, - но зато сможете укрыться от приближающегося дождя, а еще я накормлю вас.
Это годится. И, судя по тому, как пахло от хозяина, конюшня для постоя годилась больше, чем его жилище.
- Сколько с нас? – спросил Брейден.
Старик задумчиво погладил подбородок, оценивающе оглядывая путников:
- Нисколько, если вы, парни, кое в чем поможете мне по хозяйству.
Брейден заметил напряженное выражение на лице Сина. Он точно знал, что старший брат скорее храбро встретит ливень, чем будет выполнять черную работу для шотландца. Вообще-то, зная Сина, удивительно было уже то, что в ответ на такое предложение он не превратился в берсерка (46) и не начал крушить всю деревню.
Позже он придумает, как скрасить Сину это унижение. А сейчас надо быть практичными.
- Звучит подходяще, - ответил Брейден. – Что мы можем для вас сделать?
- Там позади дома лежит куча дров, которые надо наколоть, а еще нужно починить изгородь.
Брейден похлопал Сина по плечу и направился на задний двор, уводя с собой своих спутников.
- Тогда мы сразу займемся делом, - бросил он Симусу напоследок.
- Эй, парень! – окликнул его старик на полпути.
Брейден обернулся.
- Как вас кличут?
- Я Шон. А это, - он указал на Мэгги, - мой брат Джеймс, - затем ткнул пальцем в Сина, - и Дурбан.
Симус внимательно оглядел их:
- Что-то они у тебя неразговорчивые.
- Так и говорить-то особо не о чем, - парировал Брейден.
Хозяина такой ответ вроде бы удовлетворил:
- Тогда лады. Но я предупреждаю всех троих: держите руки подальше от моих дочерей. Может, я и старик, но у меня есть лук и лопата, и никого тут не озаботит, что я с вами всеми сделал.
- Да, сэр, - сказал Брейден, изо всех сил стараясь не рассмеяться в ответ на это предупреждение. Син никогда бы и пальцем не притронулся ни к одной из дочерей этого шотландца, а уж Мэгги…
Об этом лучше даже не думать, чтобы не захохотать.
- Ну что, сперва поколем дрова? – предложил Брейден, после того, как привел спутников в маленький дворик позади дома.
- Поколем дрова? К черту! - презрительно фыркнул Син вполголоса. – Да я скорее…
- Мне кажется, ты должен безмолвствовать, – оборвал его Брейден и посмотрел на Мэгги. – Ты когда-нибудь встречала немого, который бы столько болтал?
Мэгги ничего не ответила. Вид у нее был недовольный. Брейден сбросил на землю свой заплечный мешок, подошел к колоде, в которой старый фермер оставил вонзенным топор, и выхватил инструмент из деревянного плена.
С лицом, пылающим яростью, Син подобрал с земли другой топор и посмотрел на Брейдена, который почти ожидал, что старший брат сейчас запустит колун ему в голову.
Вместо этого Син круто повернулся и расщепил большое полено надвое одним сердитым ударом сплеча.
Покачав головой, Брейден подхватил другой чурбан и занялся им.
Мэгги отошла в сторонку, пока мужчины раскалывали толстые чурки на дрова для топки. Девушка вспомнила предупреждение фермера, и сердце ее отозвалось болью.
Ну почему у этого мужчины дочери, а не сыновья?
Может, эти девушки уродливы?
Мэгги замерла от этой мысли. Да, вероятно, они так же беззубы, как сам фермер. А еще они - огромные, грузные женщины с бородавками и оспинами на лице. Они вовсе не прельстят Брейдена.
Тешась этой надеждой, она наклонилась, чтобы поднять одно из больших поленьев, но Брейден остановил ее:
- Собирай щепки для растопки, остальное предоставь нам.
Ничего не ответив, Мэгги опустила чурку обратно на землю, подняла несколько небольших веток и отнесла их в поленницу рядом с глинобитным домом.
Обернувшись к своим спутникам, она замерла, наблюдая за мужчинами с благоговейным трепетом. Те с легкостью орудовали тяжелыми топорами, раскалывая чурбаны. Их тела уже блестели от пота. Не в силах отвести взгляд, Мэгги наблюдала, как рубашка Брейдена туго натягивалась на его мускулах каждый раз, когда он поднимал над головой колун.
Зачарованная этим зрелищем, девушка сжала кулаки, борясь с желанием прикоснуться к вздувающимся на руках горца мышцам. Или откинуть влажные черные волосы с его лба.
Все же этот мужчина был великолепен и смущал ее покой.
Желание сворачивалось в ней в тугую спираль, вызывая неведомые доселе ощущения. Теперь, познав ласки Брейдена, Мэгги напоминала одержимого своим пороком пьяницу, жаждущего эля. Впервые в жизни она поняла, что такое наваждение. Осознала, каково это - по-настоящему вожделеть мужчину.
