— Ага, — подтвердил чешуйчатый. И, видя мою кислую физиономию, продолжил: — Дашка, я не шучу. Нервничать действительно рано. Во-первых, как я уже сказал, метка чистая. Во-вторых, мы вот-вот покинем академию, и все эти мстительные девицы ни в жизнь до тебя не доберутся. В-третьих, я присмотрю и за Селеной, и за Велорой, и как только узнаю, кто именно к тебе лезет, сразу сообщу Эмилю. Он разберётся.
Последнее ввергло в лёгкий ступор. Что, простите? Сообщу Эмилю? Он серьёзно?
— Зя-яб… — протянула я.
— Что? — тут же откликнулся кшерианец.
— Зяб, а давай обойдёмся без доносов?
Призрак подарил недоумённый взгляд, а я шумно вздохнула и пояснила, подражая тону самого монстра:
— Во-первых, не хочу втягивать Эмиля в женские разборки. Во-вторых, если что, я и сама в состоянии ему рассказать.
— Так не хочешь или расскажешь?
— Не хочу! — сообщила я. — Но если дело примет серьёзный оборот, то, разумеется, скажу. — И добавила уже мягче: — Зяба, ты же знаешь, что я не из тех, кто ищет неприятности.
— Угу, — буркнул собеседник. — Неприятности находят тебя сами.
Не выдержав, я скорчила Кракозябру гримасу, но всё равно на своём осталась.
— Зяба, я не шучу. Не смей доносить Эмилю. Понял?
Монстр картинно закатил глаза и, пробормотав нечто невнятное, но сильно похожее на согласие, растворился в зеркале. А я осталась! С Кузей и «чёрной меткой», которую, как и прежде, держала пинцетом. И, разумеется, у меня возник ещё один важный вопрос:
— Зяб, а что с этой штукой делать-то?
— Ничего, — ответил ставший невидимым собеседник. — Выброси и забудь.
Так я в итоге и поступила. Правда, выбросила метку не куда-нибудь, а в унитаз, и пинцет с мылом промыла. А потом, помянув тихим, но очень злым словом обеих подозреваемых девиц, отправилась в учебное крыло — увы, но на завтрак я безнадёжно опоздала.
Несмотря на бурное начало, учебная неделя прошла довольно спокойно. Я, как обычно, ходила на лекции и семинары, вела конспекты, и даже время для самостоятельной работы с учебниками находила.
А ещё у меня состоятлось две медитации с Дорсом, правда пользы от них я не ощутила. Это искренне расстраивало. Понятно, что времени прошло до смешного мало, а два занятия — ничто, но… Но хоть какой-то прогресс должен быть! Хоть капля!
Да и вообще, овладеть магией и тут же лишиться возможности её использовать — ужасно обидно.
В итоге, в ночь после второй медитации, я пристала к Эмилю с расспросами и услышала следующее:
— Не знаю, сколько времени это займёт. Случаи спонтанного и столь серьёзного повышением уровня силы довольно редки, чтобы делать какие-то выводы.
Выслушав эти слова, я невольно нахмурилась. Случаи? То есть Каст не первый полубог, который…
А вот тут я запнулась. Просто вспомнила, что метод, который использовал брат, не единственный. Силой может наделить сам Ваул. К тому же, с чего я вообще взяла, что тут и другие полубоги замешаны? Если очень сильный маг отдаст свою кровь магу слабому, то эффект будет, в сущности, тем же. Вот вам и «случаи» вместо одного, моего.
Жаль только, что проблемы это не решает.
— И всё-таки, — вновь заговорила я. — Существует же какой-то способ определить, есть улучшения или нет? Признаки, по которым можно понять, что движешься в правильном направлении?
— Медитация — самый верный способ обретения контроля, — зевнув, сообщил норриец. — Так что о направлении не беспокойся.
Эмиль был вымотан, от него буквально веяло усталостью. Но угомониться и позволить мужчине уснуть просто так я, конечно, не могла.
— Самый верный? — уточнила хмуро. — Но не единственный?
— Мм-м… — Синеглазый перевернулся на бок, притянул меня ближе и сказал, опалив дыханием шею: — Нет. Не единственный.
Я замерла, готовая услышать откровение, которое позволит решить проблему быстрей. Вот только Эмиль делиться информацией не спешил — сперва подышал в шею, потом покрыл эту самую шею поцелуями, и лишь после этого сказал:
— Всё дело в уровне контакта с внутренней силой. Сам контакт, как ты понимаешь, возможен только в тех случаях, когда власть разума ослабевает. — Эмиль замолчал, явно не желая продолжать, но всё-таки сказал: — Медитация — самый безопасный способ ослабить контроль разума. Но есть и другие методы. Методы, при использовании которых разум отключается полностью, а контакт с магической силой становится абсолютным. Это абсолютное слияние может подарить полную власть над магией, а может и уничтожить. Заблокировать разум, например. Или выжечь душу мага дотла.
При последних словах я невольно поёжилась, и Эмиль эту реакцию, конечно, заметил. Он снова опалил дыханием шею, и добавил предельно серьёзным тоном:
— Угадай, что случается чаще.
Да что тут угадывать? И так ясно. И… чёрт, обидно!
— Дорогая? — вновь позвал норриец. — Я прав, рассчитывая на то, что ты не станешь делать глупостей?
Под глупостями «лорд Штирлиц» понимал, конечно, полное отключение разума и слияние с магической силой. И я реально не могла сказать «нет».
— Я не буду рисковать, — пробормотала тихо. — Обещаю, что ограничусь медитацией. Но…
— Но? — тут же откликнулся мужчина.
